Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
Где Лалаан целует Самур: Детство в бирюзе и золоте
Помните ту духоту? Ту самую, июльскую, густую, как варенье, когда воздух над землей дрожит маревами, а тень от старой ивы кажется единственным спасением во всей вселенной? Мы помним. Мы помним ее до мурашек.
Это было там, на раскаленном песке берега Самура, прямо у того места, где строптивый, шустрый Лалаан, извиваясь как серебристый уж, вливает свои прохладные струи в широкие, мутновато-бирюзовые объятия старшей реки. Наш уголок рая. Наша вселенная под солнцем.
Детство здесь было не просто беззаботным. Сладковато-терпкий аромата спелых диких яблок, что мы таскали из соседского сада.
Солнце, наш ненасытный, золотой тиран. Оно выжимало из нас все соки, заставляя кожу липнуть, а волосы превращаться в соломенные веники. Мы пеклись на валунах, пока терпение не лопнет. И тогда сигнал! Срываемся с места, сбрасывая шлепанцы, оставляя на песке четкие, влажные отпечатки босых пяток. Бежим по раскаленной, колючей траве у кромки воды и влет!
Ах, этот удар! Этот ослепительный, ледяной восторг, когда ныряешь с разбегу в место слияния! Вода Лалаана, еще не успевшая смешаться, била колючей, хрустальной прохладой, заставляя сердце ёкнуть и выскакивать из груди. А уже через мгновение тебя подхватывало более спокойное, но мощное течение Самура, мутное, прохладное, шелковистое. Мы кричали. Не от страха, а от этого дикого, животного восторга жизни, от этого контраста: адский зной – райская прохлада.
Потом – игры. Бесконечные, под аккомпанемент вечного шума Самура и звонкого плеска Лалаана. Догонялки по пояс в воде, где ноги вязли в прохладном иле.
А как сладко было потом лежать плашмя на горячих валунах, закрыв глаза от слепящего солнца. Безвременье. Полная, абсолютная принадлежность моменту.
Время, как песок сквозь пальцы, утекло. Но стоит закрыть глаза, вдохнуть поглубже, и мы снова там. Чувствуем раскаленную гальку под босыми ногами, слышим ликующий визг друзей перед прыжком, ощущаем обжигающе-ледяной поцелуй воды в месте, где Лалаан, задорный и быстрый, навсегда отдает свои воды великому, неторопливому Самуру. Там, где кончалось лето и начиналось вечное детство.
Помните ту духоту? Ту самую, июльскую, густую, как варенье, когда воздух над землей дрожит маревами, а тень от старой ивы кажется единственным спасением во всей вселенной? Мы помним. Мы помним ее до мурашек.
Это было там, на раскаленном песке берега Самура, прямо у того места, где строптивый, шустрый Лалаан, извиваясь как серебристый уж, вливает свои прохладные струи в широкие, мутновато-бирюзовые объятия старшей реки. Наш уголок рая. Наша вселенная под солнцем.
Детство здесь было не просто беззаботным. Сладковато-терпкий аромата спелых диких яблок, что мы таскали из соседского сада.
Солнце, наш ненасытный, золотой тиран. Оно выжимало из нас все соки, заставляя кожу липнуть, а волосы превращаться в соломенные веники. Мы пеклись на валунах, пока терпение не лопнет. И тогда сигнал! Срываемся с места, сбрасывая шлепанцы, оставляя на песке четкие, влажные отпечатки босых пяток. Бежим по раскаленной, колючей траве у кромки воды и влет!
Ах, этот удар! Этот ослепительный, ледяной восторг, когда ныряешь с разбегу в место слияния! Вода Лалаана, еще не успевшая смешаться, била колючей, хрустальной прохладой, заставляя сердце ёкнуть и выскакивать из груди. А уже через мгновение тебя подхватывало более спокойное, но мощное течение Самура, мутное, прохладное, шелковистое. Мы кричали. Не от страха, а от этого дикого, животного восторга жизни, от этого контраста: адский зной – райская прохлада.
Потом – игры. Бесконечные, под аккомпанемент вечного шума Самура и звонкого плеска Лалаана. Догонялки по пояс в воде, где ноги вязли в прохладном иле.
А как сладко было потом лежать плашмя на горячих валунах, закрыв глаза от слепящего солнца. Безвременье. Полная, абсолютная принадлежность моменту.
Время, как песок сквозь пальцы, утекло. Но стоит закрыть глаза, вдохнуть поглубже, и мы снова там. Чувствуем раскаленную гальку под босыми ногами, слышим ликующий визг друзей перед прыжком, ощущаем обжигающе-ледяной поцелуй воды в месте, где Лалаан, задорный и быстрый, навсегда отдает свои воды великому, неторопливому Самуру. Там, где кончалось лето и начиналось вечное детство.