SBR Confessions 🐴💌

Давайте поговорим о Вашей последней работе. На днях вышел 22 том [Break My Heart, Break Your Heart] седьмой части. В нём был эпизод, который произвёл на нас, государственных служащих, работающих в правительственных учреждениях, очень сильное впечатление. Там есть сцена, в которой президент США, получивший огромную силу, позволяющую изгонять все мировые несчастья в другую часть мира, а не в свою страну, утверждает, что он имеет право использовать эту власть в патриотических целях, поскольку невозможно, чтобы все в мире были счастливы. Как государственный служащий, я сталкиваюсь с дилеммой - пытаться проводить политику, которая позволит как можно большему числу граждан чувствовать себя счастливыми, и в то же время понимать, что трудно разработать политический курс, который удовлетворит всех. Я обнаружил, что согласен с некоторыми аспектами аргументации президента.

Араки: Наверное, мне стоит заранее отметить, но президент Валентайн - злодей, знаете (смеётся). Не воспринимайте его как какой-то образец для подражания (смеётся). Но на самом деле, в каком-то смысле, я хотел сделать его злодеем, чьи доводы верны.

Это правда. На самом деле, в истории протагонист реагирует на эту сцену примерно так: “Подождите, так это я тот, кто был неправ?”

Араки: Именно. Он колеблется.

Раз уж Вы называете его “злодеем”, я полагаю, нам не следует воспринимать эту фразу слишком буквально, но мне интересно, может ли такой тип лидерства быть действительно эффективен.

Араки: Я думаю, что в реальном мире он эффективен. Лично я предпочитаю именно такой тип лидерства, тот, который демонстрирует президент.

Следовательно, занимая руководящую должность, действительно нужно проявлять такую ​​решимость.

Араки: Именно. Если невозможно сделать счастливыми всех, нужно сосредоточиться на определённой точке зрения при принятии решений. В конечном счёте, я не думаю, что в жизни так много вещей, которые абсолютно правильны или неправильны. Именно поэтому важно провести черту и сказать: “Досюда, и не дальше”. В этом и заключается политика. Поэтому, как только вы приняли решение с такой готовностью, я думаю, следует просто двигаться вперед. Я не думаю, что это хорошо - отчаиваться или нарушать своё слово только потому, что кто-то сказал что-то другое.

В этом смысле президент Валентайн неплохой политик, верно? Нет другого выбора, кроме как продолжать.

Араки: Он всё ещё злодей (смеётся).

С другой стороны, реальный мир переживает по-настоящему трудную эру, когда сталкиваются различные ценности. Возможно, трудно ожидать от современных политиков духа президента Валентайна, но я всё же думаю, что нам нужен набор убеждений, на которые можно опереться. Президент выступает за ‘патриотизм’, но каких убеждений мы, обычные граждане, должны придерживаться? Я думаю, это перекликается с темами Вашей работы, поэтому не могли бы Вы ещё раз поделиться своими мыслями по этому поводу?

Араки: Даже если это не доходит до патриотизма, я думаю, это связано с желанием защитить свою семью, или с чувствами к родному городу, где человек родился, или к сообществу, в котором он сейчас живет.

В последнее время я часто думаю о людях, которые занимаются представлениями. Конечная цель этих людей - быть в центре внимания, поэтому, честно говоря, я не могу понять, чего они на самом деле пытаются добиться. Эти люди чрезвычайно талантливы, поэтому они стремятся работать в самых разных областях и никогда не пытаются овладеть чем-то одним. Это искусство или это политика? Это спасательная операция или это бизнес? Я чувствую, что они являются особенно экстраординарной и странной частью общества. Не могу придумать способа, как объединить эти противоречивые цели.

Араки: Кроме того, когда дело доходит до моей зацикленности на рисовании, то я особенно ценю ощущение ‘скрученности’. Знаете, такое чувство искривления. Не только человеческое тело, но даже дым я хочу рисовать слегка скрученным.

Кабашима: Скрученность?

Араки: Да, не изгибание, а именно скручивание. Сцены с Маунтейн Тимом - тоже тому пример. Я рисую их с ощущением скручивания. Можно сказать, в виде спирали.

Кабашима: У Вас действительно уникальное чувство объёма.

Араки: Да, это даёт и визуальный эффект для создания объёмности, и придаёт ощущение жизненной силы. Впечатляет, что куратор выбрал именно эти рукописи [для выставки].

Кабашима: И правда впечатляет.