Шанский Китай
Во второй половине II тысячелетия до н. э. на обширной территории между Шаньдунским полуостровом и провинцией Ганьсу возникает целая сеть разрозненных раннегородских поселений с развитой бронзовой индустрией - именно здесь закладывались предпосылки первой полноценно засвидетельствованной государственности Китая. Эти обнесённые стенами города строились по продуманному плану, занимали в среднем около 6 квадратных километров и включали монументальные дворцово-храмовые комплексы, ремесленные кварталы с литейными мастерскими - распространяясь от бассейна Хуанхэ на юг вплоть до Янцзы, где археологи находят поразительно похожие поселения, чьё происхождение (местное или заимствованное с севера) остаётся предметом споров.
Государство Шан, выделившееся из так называемого Иньского племенного союза, возглавил правитель с титулом «ван», совмещавший функции военного вождя и верховного жреца - при этом власть его была ещё далека от абсолютной: хроники позднейшей традиции (сочинение Сыма Цяня, летопись, приписываемая Конфуцию) сохранили примеры, когда ван был вынужден убеждать общину переселиться на новое место, а не просто отдавать приказ, что указывает на пережитки военной демократии. Своё название династия получила по одноимённому городу, однако существует и альтернативное имя - Инь, под которым сохранились развалины столицы близ современного города Аньян в провинции Хэнань, открытые в 1899 году благодаря массовым находкам гадательных надписей на костях и панцирях черепах.
Именно эти надписи - архаическая пиктографическая письменность, применявшаяся для гадания через растрескивание раскалённой кости, - стали настоящей революцией в понимании эпохи: жрец формулировал вопрос к предкам (главным объектам почитания шанцев наравне с духами), а трактовать полученный ответ, судя по регулярной формуле «жрец задал вопрос, ван прочитал», имел право исключительно сам правитель. Расшифровка текстов осложняется тем, что фонетическая реконструкция древнекитайского языка не заходит глубже середины I тысячелетия до н. э., а сам язык шанских надписей нёс отчётливые следы контактов между южноазиатскими и северными синотибетскими языковыми группами - бассейн Хуанхэ в этот период оставался настоящим этническим и лингвистическим плавильным котлом.
Раскопки в Аньяне обнаружили около тысячи богатых погребений и тринадцать монументальных крестообразных усыпальниц глубиной до 13 метров, устройство которых представляло собой систему вложенных друг в друга котлованов с деревянной погребальной камерой на дне - по оценкам археологов, сооружение одной такой гробницы требовало не менее семи тысяч человеко-дней труда. Самой известной стала неразграбленная могила царицы Фу Хао, одной из жён вана У Дина, - свыше 1600 килограммов бронзовых изделий и погребальный холм, буквально засыпанный тысячами раковин каури, привезённых, по всей видимости, с побережья современного Вьетнама за четыре тысячи километров, что свидетельствует о существовании развитой дальней торговли. Сохранившиеся надписи прямо говорят, что царица неоднократно возглавляла войска и якобы завоевала для мужа три царства - деталь, разительно контрастирующая с положением женщины в куда более поздние эпохи китайской истории.
Оборотной стороной шанской монументальности стали массовые человеческие жертвоприношения: в погребальных комплексах обнаружены тысячи убитых, преимущественно военнопленных, включая обезглавленные тела со связанными руками, а отдельные гадательные надписи упоминают единовременное принесение в жертву до полутора тысяч человек. Показательно, что именно эпоха Шан стала последним периодом в истории Китая, когда практиковались массовые человеческие жертвы, - уже следующая династия Чжоу от этого обычая полностью откажется. При этом сама шанская конфедерация никогда не была монолитным централизованным государством: она объединяла этнически и лингвистически разнородные городские центры, чьё единство напрямую зависело от личной силы конкретного правителя, а военные походы преследовали цель не столько территориального завоевания, сколько захвата добычи и пленных - военная экономика в этот период занимала значимое место в жизни общества.
Долгое время исследователей озадачивало отсутствие городских стен вокруг столичного комплекса Аньяна - родилась даже гипотеза, что шанцы были настолько могущественны, что попросту не нуждались в укреплениях, однако впоследствии стену всё же обнаружили за пределами основной застроенной территории, причём с южной стороны, что перекликается с более поздней китайской традицией престижности южного направления. Важно и другое наблюдение: вопреки распространённой параллели с ирригационными цивилизациями Месопотамии, в шанских городищах не найдено крупной системы каналов - обнаруженные дренажные канавы были скромными по масштабу, поскольку выращивание проса, в отличие от рисоводства, не требовало массовой ирригации; лишь позднее, уже в эпоху Чжоу, ирригационное хозяйство станет по-настоящему значимым элементом китайской цивилизации.
Ослабление шанской конфедерации - вероятно, вследствие внутренних междоусобиц, эпидемии или демографического кризиса, с которым не справлялось примитивное деревянное земледельческое орудие, - открыло путь к её завоеванию соседним западным государством Чжоу, издавна впитывавшим шанскую культуру. Именно в рамках чжоуской цивилизации сложится та самая этническая самоидентификация народности хуася, которая в полном смысле слова и станет китайской - но это уже совсем другая история.
#народы #китай #древниймир #бронзовыйвек
Во второй половине II тысячелетия до н. э. на обширной территории между Шаньдунским полуостровом и провинцией Ганьсу возникает целая сеть разрозненных раннегородских поселений с развитой бронзовой индустрией - именно здесь закладывались предпосылки первой полноценно засвидетельствованной государственности Китая. Эти обнесённые стенами города строились по продуманному плану, занимали в среднем около 6 квадратных километров и включали монументальные дворцово-храмовые комплексы, ремесленные кварталы с литейными мастерскими - распространяясь от бассейна Хуанхэ на юг вплоть до Янцзы, где археологи находят поразительно похожие поселения, чьё происхождение (местное или заимствованное с севера) остаётся предметом споров.
Государство Шан, выделившееся из так называемого Иньского племенного союза, возглавил правитель с титулом «ван», совмещавший функции военного вождя и верховного жреца - при этом власть его была ещё далека от абсолютной: хроники позднейшей традиции (сочинение Сыма Цяня, летопись, приписываемая Конфуцию) сохранили примеры, когда ван был вынужден убеждать общину переселиться на новое место, а не просто отдавать приказ, что указывает на пережитки военной демократии. Своё название династия получила по одноимённому городу, однако существует и альтернативное имя - Инь, под которым сохранились развалины столицы близ современного города Аньян в провинции Хэнань, открытые в 1899 году благодаря массовым находкам гадательных надписей на костях и панцирях черепах.
Именно эти надписи - архаическая пиктографическая письменность, применявшаяся для гадания через растрескивание раскалённой кости, - стали настоящей революцией в понимании эпохи: жрец формулировал вопрос к предкам (главным объектам почитания шанцев наравне с духами), а трактовать полученный ответ, судя по регулярной формуле «жрец задал вопрос, ван прочитал», имел право исключительно сам правитель. Расшифровка текстов осложняется тем, что фонетическая реконструкция древнекитайского языка не заходит глубже середины I тысячелетия до н. э., а сам язык шанских надписей нёс отчётливые следы контактов между южноазиатскими и северными синотибетскими языковыми группами - бассейн Хуанхэ в этот период оставался настоящим этническим и лингвистическим плавильным котлом.
Раскопки в Аньяне обнаружили около тысячи богатых погребений и тринадцать монументальных крестообразных усыпальниц глубиной до 13 метров, устройство которых представляло собой систему вложенных друг в друга котлованов с деревянной погребальной камерой на дне - по оценкам археологов, сооружение одной такой гробницы требовало не менее семи тысяч человеко-дней труда. Самой известной стала неразграбленная могила царицы Фу Хао, одной из жён вана У Дина, - свыше 1600 килограммов бронзовых изделий и погребальный холм, буквально засыпанный тысячами раковин каури, привезённых, по всей видимости, с побережья современного Вьетнама за четыре тысячи километров, что свидетельствует о существовании развитой дальней торговли. Сохранившиеся надписи прямо говорят, что царица неоднократно возглавляла войска и якобы завоевала для мужа три царства - деталь, разительно контрастирующая с положением женщины в куда более поздние эпохи китайской истории.
Оборотной стороной шанской монументальности стали массовые человеческие жертвоприношения: в погребальных комплексах обнаружены тысячи убитых, преимущественно военнопленных, включая обезглавленные тела со связанными руками, а отдельные гадательные надписи упоминают единовременное принесение в жертву до полутора тысяч человек. Показательно, что именно эпоха Шан стала последним периодом в истории Китая, когда практиковались массовые человеческие жертвы, - уже следующая династия Чжоу от этого обычая полностью откажется. При этом сама шанская конфедерация никогда не была монолитным централизованным государством: она объединяла этнически и лингвистически разнородные городские центры, чьё единство напрямую зависело от личной силы конкретного правителя, а военные походы преследовали цель не столько территориального завоевания, сколько захвата добычи и пленных - военная экономика в этот период занимала значимое место в жизни общества.
Долгое время исследователей озадачивало отсутствие городских стен вокруг столичного комплекса Аньяна - родилась даже гипотеза, что шанцы были настолько могущественны, что попросту не нуждались в укреплениях, однако впоследствии стену всё же обнаружили за пределами основной застроенной территории, причём с южной стороны, что перекликается с более поздней китайской традицией престижности южного направления. Важно и другое наблюдение: вопреки распространённой параллели с ирригационными цивилизациями Месопотамии, в шанских городищах не найдено крупной системы каналов - обнаруженные дренажные канавы были скромными по масштабу, поскольку выращивание проса, в отличие от рисоводства, не требовало массовой ирригации; лишь позднее, уже в эпоху Чжоу, ирригационное хозяйство станет по-настоящему значимым элементом китайской цивилизации.
Ослабление шанской конфедерации - вероятно, вследствие внутренних междоусобиц, эпидемии или демографического кризиса, с которым не справлялось примитивное деревянное земледельческое орудие, - открыло путь к её завоеванию соседним западным государством Чжоу, издавна впитывавшим шанскую культуру. Именно в рамках чжоуской цивилизации сложится та самая этническая самоидентификация народности хуася, которая в полном смысле слова и станет китайской - но это уже совсем другая история.
#народы #китай #древниймир #бронзовыйвек