ПостОперационная Московия: неопределенный контур
Много обсуждают долгосрочные перспективы московской агломерации в новых реалиях. Неопределенность крайне высока, но инерционное видение более-менее понятно. Очевидно, что масштабное сокращение и падение уровня жизни существенно поменяют облик современной Московии.
Сейчас система госуправления страной получила огромный удар, который, тем не менее, вряд ли ее заставит кардинально меняться. Система имеет ограниченный набор опций трансформации и гибкости, а меняется только в сторону ужесточения и ситуативных передышек, например, для загибающегося малого бизнеса. Поэтому беспрецедентное санкционное давление Запада никак не актуализирует, например, разговоры о федерализации и экономических полномочиях регионов.
Иными словами, пока сверхцентрализованная и вертикализированное управление в стране сохранится – Московия останется самой привлекательной и обеспеченной с точки зрения социалки и экономики территорией.
Вертикальная управленческая конструкция основывается на приоритетной значимости Центра и подчиненном положении региональной периферии. Норильск, Тюменская матрешка, Сахалин – все это ценные в ресурсном отношении локации, которые имеют статус полностью подконтрольной политической периферии, приносящей ренту в Центр, а Центр ее перераспределяет. И про себя, естественно, не забывает.
Ковидокризис, а также постОперационный кризис, скорее всего, приведут к тому, что распределитель будет больше работать как концентратор, в пользу Центра и меньше будет подкармливать дотационные (по факту) регионы.
Пандемия показала уже контуры вынужденного «федерализма». Центр готов делится с регионами проблемами и ответственностью, но не рентой и прибыльными активами. И это означает, что в рамках нынешней конфигурации власти в ближайшие годы приток в Московию людей будет ограничен. Отток будет большим, но не огромным. Многие будет уезжать за границу. Это уже наблюдается.
Люди, в том числе и центральноазиатские мигранты, будут цепляться за сохранение себя в Центре, хотя многим, действительно, придется уехать. Приток же будет за счет регионалов с доходом выше среднего из регионов, в которых перспектив немного (особенно для молодежи).
В целом же мобильность россиян резко снижается (это видно не только по перспективам авиасообщения, но и по снижающимся возможностям граждан перемещаться по стране в принципе, в силу ограниченных материальных возможностей. Это в принципе работает на сжатие и разрыв цепочек социальной коммуникации в масштабе всего государства.
Много обсуждают долгосрочные перспективы московской агломерации в новых реалиях. Неопределенность крайне высока, но инерционное видение более-менее понятно. Очевидно, что масштабное сокращение и падение уровня жизни существенно поменяют облик современной Московии.
Сейчас система госуправления страной получила огромный удар, который, тем не менее, вряд ли ее заставит кардинально меняться. Система имеет ограниченный набор опций трансформации и гибкости, а меняется только в сторону ужесточения и ситуативных передышек, например, для загибающегося малого бизнеса. Поэтому беспрецедентное санкционное давление Запада никак не актуализирует, например, разговоры о федерализации и экономических полномочиях регионов.
Иными словами, пока сверхцентрализованная и вертикализированное управление в стране сохранится – Московия останется самой привлекательной и обеспеченной с точки зрения социалки и экономики территорией.
Вертикальная управленческая конструкция основывается на приоритетной значимости Центра и подчиненном положении региональной периферии. Норильск, Тюменская матрешка, Сахалин – все это ценные в ресурсном отношении локации, которые имеют статус полностью подконтрольной политической периферии, приносящей ренту в Центр, а Центр ее перераспределяет. И про себя, естественно, не забывает.
Ковидокризис, а также постОперационный кризис, скорее всего, приведут к тому, что распределитель будет больше работать как концентратор, в пользу Центра и меньше будет подкармливать дотационные (по факту) регионы.
Пандемия показала уже контуры вынужденного «федерализма». Центр готов делится с регионами проблемами и ответственностью, но не рентой и прибыльными активами. И это означает, что в рамках нынешней конфигурации власти в ближайшие годы приток в Московию людей будет ограничен. Отток будет большим, но не огромным. Многие будет уезжать за границу. Это уже наблюдается.
Люди, в том числе и центральноазиатские мигранты, будут цепляться за сохранение себя в Центре, хотя многим, действительно, придется уехать. Приток же будет за счет регионалов с доходом выше среднего из регионов, в которых перспектив немного (особенно для молодежи).
В целом же мобильность россиян резко снижается (это видно не только по перспективам авиасообщения, но и по снижающимся возможностям граждан перемещаться по стране в принципе, в силу ограниченных материальных возможностей. Это в принципе работает на сжатие и разрыв цепочек социальной коммуникации в масштабе всего государства.