Мобилизационное размывание среднего класса & Фаталистическая покорность глубинного народа
Все социально-экономические кризисы последних десяти лет усиливали социально-экономическое расслоения в стране, а нынешний мобилизационно-украинский, в лучшем случае, не будет исключением, а в худшем, приведет к неконтролируемым и очень трагичным последствиям.
Посткрымский кризис и санкции (2014-2016 гг.), а затем ковидный кризис (2020-2021 гг.) резко усилили в российском социуме экономическое расслоение, разрыв между богатыми и бедными, а также разрыв в качестве и уровне жизни между столицами и регионами. Эти же процессы продолжаться сейчас в условиях мобилизационного стресса и вероятной турбулентности.
Усредненная численность среднего класса по стране составляет 8,1% (исследование РИА, июль 2022 г.): это крайне мало и даже близко не соответствует европейским показателям.
Даже в силу количественных характеристик, а также атомизированности, средний класс не в силах рельефно выразить свою позицию по поводу происходящего. По сути, правящая власть в качестве политического псевдо-актора, «представляющего» интересы среднего класса определила «Новых людей» и, отчасти, «Яблоко». То есть политическое, очень условно говоря, представительство, среднего класса даже ниже его доли в структуре социальности, что, конечно же, неудивительно, но очень показательно.
В нормальных состояниях социальности средний класс фундирует государство и общество и уберегает его от крайностей. Но российский социум и власть находятся в состоянии аномии, которая предполагает другие ориентиры и потребности.
Тут уже не до социальной политики и экономики: главное – удержание власти. Для правящего класса с точки зрения технологий сохранения власти, средний класс в принципе не нужен. Он нужен для экономики, но про нее сейчас думают не в первую очередь.
Представители среднего класса могут выйти на акции протеста или продемонстрировать заграничный уклонизм (пусть даже в Казахстан), а глубинный народ (жители малых городов и сельской местности) ограничены в своих возможностях активно реагировать на текущую ситуацию и покорно подчиняются решениям властей. Соответственно, и призывников среди них больше, а их семьям, как в Тыве, можно дать баранов и дрова и успокоить их. Со средним классом в мегаполисах также не получится.
Именно такой глубинный народ и нужен правящему классу с точки зрения удержания власти: соответственно, его воспроизводство и продолжится, если конечно, более насущные и срочные задачи не заберут всю оставшуюся властно-управленческую энергию административных элит.
Все социально-экономические кризисы последних десяти лет усиливали социально-экономическое расслоения в стране, а нынешний мобилизационно-украинский, в лучшем случае, не будет исключением, а в худшем, приведет к неконтролируемым и очень трагичным последствиям.
Посткрымский кризис и санкции (2014-2016 гг.), а затем ковидный кризис (2020-2021 гг.) резко усилили в российском социуме экономическое расслоение, разрыв между богатыми и бедными, а также разрыв в качестве и уровне жизни между столицами и регионами. Эти же процессы продолжаться сейчас в условиях мобилизационного стресса и вероятной турбулентности.
Усредненная численность среднего класса по стране составляет 8,1% (исследование РИА, июль 2022 г.): это крайне мало и даже близко не соответствует европейским показателям.
Даже в силу количественных характеристик, а также атомизированности, средний класс не в силах рельефно выразить свою позицию по поводу происходящего. По сути, правящая власть в качестве политического псевдо-актора, «представляющего» интересы среднего класса определила «Новых людей» и, отчасти, «Яблоко». То есть политическое, очень условно говоря, представительство, среднего класса даже ниже его доли в структуре социальности, что, конечно же, неудивительно, но очень показательно.
В нормальных состояниях социальности средний класс фундирует государство и общество и уберегает его от крайностей. Но российский социум и власть находятся в состоянии аномии, которая предполагает другие ориентиры и потребности.
Тут уже не до социальной политики и экономики: главное – удержание власти. Для правящего класса с точки зрения технологий сохранения власти, средний класс в принципе не нужен. Он нужен для экономики, но про нее сейчас думают не в первую очередь.
Представители среднего класса могут выйти на акции протеста или продемонстрировать заграничный уклонизм (пусть даже в Казахстан), а глубинный народ (жители малых городов и сельской местности) ограничены в своих возможностях активно реагировать на текущую ситуацию и покорно подчиняются решениям властей. Соответственно, и призывников среди них больше, а их семьям, как в Тыве, можно дать баранов и дрова и успокоить их. Со средним классом в мегаполисах также не получится.
Именно такой глубинный народ и нужен правящему классу с точки зрения удержания власти: соответственно, его воспроизводство и продолжится, если конечно, более насущные и срочные задачи не заберут всю оставшуюся властно-управленческую энергию административных элит.