Конституционные «аномалии» & Плавная идеологизация социума
Министр юстиции К. Чуйченко заявил, что Конституция «ни одной страны мира» не включает в себя запрет на государственную идеологию: таким образом дается понять, что в основном законе есть «аномальная норма», а по факту, все равно, госидеология будет.
Идеологизация российского социума и власти давно уже происходит. В рамках поправок в Конституцию 2020 г. решено было обойтись без прямой коррекции, хотя в основном законе и появились статьи о традиционных ценностях, Боге, русском языке и браке как союзе мужчин и женщин и т.д. Но на изменении статьи 13, в которой содержится норма про идеологическое многообразие и недопустимость установления какой-либо идеологии в качестве государственной, не пошли. Условия 2020 г. кардинально отличаются от реалий 2023 г. тогда это не требовалось, а сейчас требуется.
Происходит интенсивное вмешательство государства во все сферы жизни общества, которые ранее не предполагали интервенций госвласти. Театры, книги, музыка, а не только артикуляция политический позиций в публичном пространстве, становятся объектом пристального внимания государства. Этот процесс можно оправдать только за счет идеологизации социума и борьбы с т.н. «антиценностями» и «деструктивными ценностями».
Экономические перспективы страны таковы, что россияне не могут рассчитывать на воскрешение стандартов общества потребления с сытым обывательством и активным потреблением. Следовательно, тезис про рост благосостояния граждан будет иметь все меньше перспектив для реализации. Заместить его можно чем-то идейным, например, патриотизмом, метафизическими отсылками к духовности или значимости Русского мира.
Российский социум остается де-идеологизированным и индифферентным к фанатичному следованию каких-либо идей. Это обьяснимо ведь пассионарность социума невысока.
Это даже не Иран с отчетливо навязанными концептами шиитского Ислама, которые упаковываются в волю к власти местной светско-религиозной верхушки. Это и не идеи Чучхе в Северной Корее, которые доводят до зубрежки и выхолащивают все интеллектуальное вокруг. Но это уже и не Россия образца 2018 г. или 2019 г.
В условиях сохраняющегося информационного многообразия в прямолинейном виде идеологизация социума невозможна. Поэтому выбран плавный вариант, когда все (без исключения) ключевые институты власти и управления участвуют в производстве идеологизированного сознания масс.
Медленно, но верно это будет работать на формирование парадигмы лояльного (и, что очень важно, безальтернативного) мышления, в рамках которого, социум просто не сможет генерировать альтернативную точку зрения и соответствующую повестку. При этом во власти форсировать этот процесс никто не собирается.
После митингов несистемной оппозиции 2021 г. и краткосрочных протестов против начала СВО в феврале – марте 2022 г. можно выделить только одну активную попытку масс в социуме выразить свое несогласие: это реакция части общества на объявление частичной мобилизации осенью 2022 г. и отъезд из страны. Но и этот потенциал активного реагирования сейчас уже выхолощен.
Социум погружен в статичное состояние, в котором его зависимость от государства постоянно увеличивается. В рамках этой конструкции стоит ожидать дальнейшей стерилизации социального негатива и плавной, но системной, работы по усилению идеологического обволакивания социума. Линейно на непрекрытую идеологизацию аполитичный социум может отреагировать болезненно, а на плавные и косвенные действия уже не может.
Министр юстиции К. Чуйченко заявил, что Конституция «ни одной страны мира» не включает в себя запрет на государственную идеологию: таким образом дается понять, что в основном законе есть «аномальная норма», а по факту, все равно, госидеология будет.
Идеологизация российского социума и власти давно уже происходит. В рамках поправок в Конституцию 2020 г. решено было обойтись без прямой коррекции, хотя в основном законе и появились статьи о традиционных ценностях, Боге, русском языке и браке как союзе мужчин и женщин и т.д. Но на изменении статьи 13, в которой содержится норма про идеологическое многообразие и недопустимость установления какой-либо идеологии в качестве государственной, не пошли. Условия 2020 г. кардинально отличаются от реалий 2023 г. тогда это не требовалось, а сейчас требуется.
Происходит интенсивное вмешательство государства во все сферы жизни общества, которые ранее не предполагали интервенций госвласти. Театры, книги, музыка, а не только артикуляция политический позиций в публичном пространстве, становятся объектом пристального внимания государства. Этот процесс можно оправдать только за счет идеологизации социума и борьбы с т.н. «антиценностями» и «деструктивными ценностями».
Экономические перспективы страны таковы, что россияне не могут рассчитывать на воскрешение стандартов общества потребления с сытым обывательством и активным потреблением. Следовательно, тезис про рост благосостояния граждан будет иметь все меньше перспектив для реализации. Заместить его можно чем-то идейным, например, патриотизмом, метафизическими отсылками к духовности или значимости Русского мира.
Российский социум остается де-идеологизированным и индифферентным к фанатичному следованию каких-либо идей. Это обьяснимо ведь пассионарность социума невысока.
Это даже не Иран с отчетливо навязанными концептами шиитского Ислама, которые упаковываются в волю к власти местной светско-религиозной верхушки. Это и не идеи Чучхе в Северной Корее, которые доводят до зубрежки и выхолащивают все интеллектуальное вокруг. Но это уже и не Россия образца 2018 г. или 2019 г.
В условиях сохраняющегося информационного многообразия в прямолинейном виде идеологизация социума невозможна. Поэтому выбран плавный вариант, когда все (без исключения) ключевые институты власти и управления участвуют в производстве идеологизированного сознания масс.
Медленно, но верно это будет работать на формирование парадигмы лояльного (и, что очень важно, безальтернативного) мышления, в рамках которого, социум просто не сможет генерировать альтернативную точку зрения и соответствующую повестку. При этом во власти форсировать этот процесс никто не собирается.
После митингов несистемной оппозиции 2021 г. и краткосрочных протестов против начала СВО в феврале – марте 2022 г. можно выделить только одну активную попытку масс в социуме выразить свое несогласие: это реакция части общества на объявление частичной мобилизации осенью 2022 г. и отъезд из страны. Но и этот потенциал активного реагирования сейчас уже выхолощен.
Социум погружен в статичное состояние, в котором его зависимость от государства постоянно увеличивается. В рамках этой конструкции стоит ожидать дальнейшей стерилизации социального негатива и плавной, но системной, работы по усилению идеологического обволакивания социума. Линейно на непрекрытую идеологизацию аполитичный социум может отреагировать болезненно, а на плавные и косвенные действия уже не может.