Либералы, рассерженные патриоты & маргинализированные разговоры про мир
Одним из побочных эффектов событий 24 июня стало некоторое снижение внимания органов контроля за протестными сегментами и горсткой людей, которые внутри страны готовы выражать критику политического курса властей. Проще говоря: временно властям стало не до них.
На фоне «прощения мятежников» проводить репрессии в отношении либеральных и антивоенно настроенных сегментов стало как-то не с руки, тем более, что весь социум и до этого не поддерживал репрессии против свободы слова, а сейчас стало очевидно, что угрозу национальной безопасности представляют не западники и либералы, а милитаризированные акторы, которые могут выпасть из-под контроля государства.
Однако этот эффект лишь временный: устоявшаяся повестка и нажим на социум и дальше вероятен. В том числе и точечные зачистки тех, кто выступает откровенно против власти.
Более того, вмешательство государства с помощью стримингового сервиса «Яндекс-музыка» в вопрос о том, что слушать россиянам – это не предел. Скорее всего, в скором времени депутаты Госдумы обеспокоятся и тем, что читает просвещенный сегмент российского социума. Вполне можно допустить, что легально выпущенные и распроданные книги посвященные, например, гендеру, вопросам Второй мировой войны, а также книги, написанные на другие темы, будут подвергнуты цензурирующим попыткам.
И дело тут не в социальном эффекте, он минимален, а в распространении инерции государственного доминирования над социумом. Тиражи научных монографий интеллектуалов в 1-2 тыс. экземпляров с точки зрения общественных настроений почти не опасны, но борьба с ними возможна так как системе нужно с кем-то и чем-то постоянно бороться. Общество нужно держать в соответствующем тонусе…
Впрочем, многие считают, что бороться в скором времени властям придется с рассерженными патриотами, а системные либералы типа Венедиктова тут окажутся очень востребованными. Но скорее власти будут опираться на утомленное аполитичное болото, которое позволяет проводить любые решения в любое время. Для того, чтобы рассерженные патриоты представляли собой силу нужно чтобы социум, был не только имперским, но и пассионарным. Российский же социум имперский по сути, но пассионарностью не обладает.
Кстати, то же самое про пассионарность относится и к Украине, граждан которой консолидировали на основе антироссийской повестки, но там усталость от СВО еще большая, как бы не старалась их пропаганда и не кормила обещаниями о скорой победе и прогнозами о том, что Третий Рим вот вот падет.
В рамках диалектической конструкции единства и борьбы противоположностей российское и украинское общества проходят примерно схожие стадии своей эволюции в рамках общей социосистемы, но и там, и там про достижение мира/перемирия не дают говорить властные структуры, которые доминируют в общественном сознании.
Позволение ввести миротворческую повестку в масс-медиа означает коррекцию общественных настроений в течении буквально пары недель. Причем и в России, и в Украине, но пока этого делать никто не собирается.
Одним из побочных эффектов событий 24 июня стало некоторое снижение внимания органов контроля за протестными сегментами и горсткой людей, которые внутри страны готовы выражать критику политического курса властей. Проще говоря: временно властям стало не до них.
На фоне «прощения мятежников» проводить репрессии в отношении либеральных и антивоенно настроенных сегментов стало как-то не с руки, тем более, что весь социум и до этого не поддерживал репрессии против свободы слова, а сейчас стало очевидно, что угрозу национальной безопасности представляют не западники и либералы, а милитаризированные акторы, которые могут выпасть из-под контроля государства.
Однако этот эффект лишь временный: устоявшаяся повестка и нажим на социум и дальше вероятен. В том числе и точечные зачистки тех, кто выступает откровенно против власти.
Более того, вмешательство государства с помощью стримингового сервиса «Яндекс-музыка» в вопрос о том, что слушать россиянам – это не предел. Скорее всего, в скором времени депутаты Госдумы обеспокоятся и тем, что читает просвещенный сегмент российского социума. Вполне можно допустить, что легально выпущенные и распроданные книги посвященные, например, гендеру, вопросам Второй мировой войны, а также книги, написанные на другие темы, будут подвергнуты цензурирующим попыткам.
И дело тут не в социальном эффекте, он минимален, а в распространении инерции государственного доминирования над социумом. Тиражи научных монографий интеллектуалов в 1-2 тыс. экземпляров с точки зрения общественных настроений почти не опасны, но борьба с ними возможна так как системе нужно с кем-то и чем-то постоянно бороться. Общество нужно держать в соответствующем тонусе…
Впрочем, многие считают, что бороться в скором времени властям придется с рассерженными патриотами, а системные либералы типа Венедиктова тут окажутся очень востребованными. Но скорее власти будут опираться на утомленное аполитичное болото, которое позволяет проводить любые решения в любое время. Для того, чтобы рассерженные патриоты представляли собой силу нужно чтобы социум, был не только имперским, но и пассионарным. Российский же социум имперский по сути, но пассионарностью не обладает.
Кстати, то же самое про пассионарность относится и к Украине, граждан которой консолидировали на основе антироссийской повестки, но там усталость от СВО еще большая, как бы не старалась их пропаганда и не кормила обещаниями о скорой победе и прогнозами о том, что Третий Рим вот вот падет.
В рамках диалектической конструкции единства и борьбы противоположностей российское и украинское общества проходят примерно схожие стадии своей эволюции в рамках общей социосистемы, но и там, и там про достижение мира/перемирия не дают говорить властные структуры, которые доминируют в общественном сознании.
Позволение ввести миротворческую повестку в масс-медиа означает коррекцию общественных настроений в течении буквально пары недель. Причем и в России, и в Украине, но пока этого делать никто не собирается.