Как сверхгиганты (США и Китай) относятся к войнам в современных условиях.
1.Важный фактор продолжения начатого конфликта – это его восприятие сверхдержавами как полигона испытания инноваций и даже эксперимента.
2.Заявления о том, что дроны меняют войны современности, конечно же, верны, но тут важен синтез, а не односторонне-линейные оценки. Про танки, вертолеты (когда они появились) тоже говорили так, и их инновационность была несомненна, но последующие годы показали, что переоценивать ее не стоит.
3.США и Израиль с 28 февраля по июнь 2026 г. били очень мощно и дронами и ракетами по Ирану, но режим выстоял. Также как и не бомбардировки нацистской Германии привели к краху гитлеризма, а наземные операции, прежде всего, советских войск и их союзников.
4.Что дроны меняют? Делают более распределенной цену за войну. Ее платят не только военные, но и гражданские и тыловая инфраструктура. С появлением дронов локализовать, капсулировать войну стало тяжелее, намного тяжелее. И это главный фактор в пользу того, что страны золотого миллиарда будут избегать войн в дальнейшем. Она им очень невыгодна.
5.Трамп как завоеватель потерпел поражение. Удачная спецоперация в Венесуэле вскружила ему голову и с Ираном он явно попал в зыбучие пески, из которого вряд ли сможет выпутаться.
6.Китай, имеющий стратегическую задачу вернуть Тайвань, явно прорабатывает военный сценарий, но война для Пекина – это даже не план B и не C, а, скорее, крайний способ действия. Все, в том числе и Европа, начали готовится к войне, но это пока рассматривается не как базовый сценарий, а как рамка безопасности, необходимая для защиты своих экономических и технологических ресурсов.
7.Война в современной мир-системе, особенно в его ядре, не стала главным регулятором и ранжиром. Ритмику задает экономика и высокотехнологичное развитие. В этом плане за последние пять лет мало что поменялось.
8.Война с дронами и война без дронов – кардинально отличаются друг от друга. Ценность человеческой жизни в странах золотого миллиарда растет, в Китае гораздо медленнее, но тоже, скорее, растет, а не падает. Китай сейчас пытается стимулировать рождаемость, а не сокращать ее (в Пекине мыслят на долгую перспективу и тренды улавливают быстро). Сейчас военное дело в переходном состоянии. Для сверхгигантов совершенно не вариант тратить свою живую силу, а появления роботов на поле боя пока не происходит массово.
9.Тем не менее, роботы в ближайшие пять-десять лет появятся, на массовом уровне. Дроны и роботов прогнозировал еще популяризатор постиндустриального общества Элвин Тоффлер в 1990-х гг. Когда они появятся это потребует переоценки многих взглядов на вопрос отношения мир-системных гегемонов к войне.
10.Пока же оптика остается такой: войны гегемонам невыгодны, запрос на технологические рывки и экономику, а безопасность должна обеспечивать страховку от нежелательных, но возможных, военных конфликтов. Хотя бряцание оружием, которым постоянно занимаются США остается частью мир-системного антуража. Китай тут гораздо более воздержан и это его мягкая сила, способная продвигать его интересы в странах полупериферии.
1.Важный фактор продолжения начатого конфликта – это его восприятие сверхдержавами как полигона испытания инноваций и даже эксперимента.
2.Заявления о том, что дроны меняют войны современности, конечно же, верны, но тут важен синтез, а не односторонне-линейные оценки. Про танки, вертолеты (когда они появились) тоже говорили так, и их инновационность была несомненна, но последующие годы показали, что переоценивать ее не стоит.
3.США и Израиль с 28 февраля по июнь 2026 г. били очень мощно и дронами и ракетами по Ирану, но режим выстоял. Также как и не бомбардировки нацистской Германии привели к краху гитлеризма, а наземные операции, прежде всего, советских войск и их союзников.
4.Что дроны меняют? Делают более распределенной цену за войну. Ее платят не только военные, но и гражданские и тыловая инфраструктура. С появлением дронов локализовать, капсулировать войну стало тяжелее, намного тяжелее. И это главный фактор в пользу того, что страны золотого миллиарда будут избегать войн в дальнейшем. Она им очень невыгодна.
5.Трамп как завоеватель потерпел поражение. Удачная спецоперация в Венесуэле вскружила ему голову и с Ираном он явно попал в зыбучие пески, из которого вряд ли сможет выпутаться.
6.Китай, имеющий стратегическую задачу вернуть Тайвань, явно прорабатывает военный сценарий, но война для Пекина – это даже не план B и не C, а, скорее, крайний способ действия. Все, в том числе и Европа, начали готовится к войне, но это пока рассматривается не как базовый сценарий, а как рамка безопасности, необходимая для защиты своих экономических и технологических ресурсов.
7.Война в современной мир-системе, особенно в его ядре, не стала главным регулятором и ранжиром. Ритмику задает экономика и высокотехнологичное развитие. В этом плане за последние пять лет мало что поменялось.
8.Война с дронами и война без дронов – кардинально отличаются друг от друга. Ценность человеческой жизни в странах золотого миллиарда растет, в Китае гораздо медленнее, но тоже, скорее, растет, а не падает. Китай сейчас пытается стимулировать рождаемость, а не сокращать ее (в Пекине мыслят на долгую перспективу и тренды улавливают быстро). Сейчас военное дело в переходном состоянии. Для сверхгигантов совершенно не вариант тратить свою живую силу, а появления роботов на поле боя пока не происходит массово.
9.Тем не менее, роботы в ближайшие пять-десять лет появятся, на массовом уровне. Дроны и роботов прогнозировал еще популяризатор постиндустриального общества Элвин Тоффлер в 1990-х гг. Когда они появятся это потребует переоценки многих взглядов на вопрос отношения мир-системных гегемонов к войне.
10.Пока же оптика остается такой: войны гегемонам невыгодны, запрос на технологические рывки и экономику, а безопасность должна обеспечивать страховку от нежелательных, но возможных, военных конфликтов. Хотя бряцание оружием, которым постоянно занимаются США остается частью мир-системного антуража. Китай тут гораздо более воздержан и это его мягкая сила, способная продвигать его интересы в странах полупериферии.