Подписчики скинули интересную новость о том, что на Аравийском полуострове жёстко разрушается система социального финансового обеспечения. Это неудивительно, потому что на фоне конфликта с Ираном монархии всё сильней и сильней теряют свою инвестиционную привлекательность. И да, если перестать кормить бедных, в том числе и мигрантов, которых там подавляющее количество (шейхам же работать западло), вся эта система может рухнуть. Однако кто-то может возразить, почему же тогда до сих пор не рухнул тот же самый Иран? А я вам отвечу: потому что Иран — это национальное государство, а не квазимонархия, как в Саудовской Аравии, держащаяся на американских штыках. А какая есть важная особенность у национального государства? Оно умеет и может превозмогать.
Иран живёт под санкциями десятилетиями, у него нет доступа к нормальным финансовым рынкам, его душат со всех сторон, но он продолжает существовать, развивать свою промышленность, науку, военные технологии. Почему? Потому что там есть внутренний стержень, национальная идея и понимание того, что страна должна опираться на собственные силы, а не на приезжих гастарбайтеров и заокеанских покровителей. В то время как аравийские монархии построили свою стабильность на нефтяных деньгах и полной зависимости от Штатов, которые в любой момент могут просто перестать их защищать.
Иран не развалился, не сдался и продолжает вести самостоятельную политику. А вот сможет ли та же Саудовская Аравия хотя бы несколько лет прожить без американской военной поддержки и притока нефтедолларов — большой вопрос. Проблема здесь не в экономике, а в самой конструкции государства, где власть держится на клановых договорённостях, подкупе населения и дешёвом труде мигрантов, которых никто не собирается интегрировать в общество. Это не национальное государство, это такой большой бизнес-проект, обёрнутый в монархическую обёртку.
Поэтому, когда говорят о кризисе социальной системы в Заливе, важно понимать: это не просто временные трудности, а системная слабость, заложенная в саму основу этих режимов. Они не умеют и не хотят опираться на собственный народ, предпочитая завозить миллионы работяг из Азии, которые не имеют никаких прав и при первых признаках кризиса окажутся на улице. А национальное государство, даже под давлением, способно мобилизоваться и терпеть лишения, потому что у него есть то, чего нет у квазимонархий, — собственный народ, который считает эту землю своей.