Член СПЧ выступила в суде по делу о смертельных пытках в ангарской колонии: «Вся эта система не просто порочна, она противозаконна»
Журналистка, член Совета по правам человека при президенте РФ Ева Меркачёва выступила в суде по делу об убийстве заключённого Николая Шайхутдинова в ангарской ИК-15. На скамье подсудимых находятся экс-начальник колонии Сергей Шведков, глава оперативного отдела учреждения Артём Ермаков, замначальника колонии по безопасности Сергей Юрин и ещё один зам Шведкова Евгений Тараканов. Их обвиняют в халатности, которая привела к смерти Шайхутдинова (ч. 2 ст. 293 УК).
Меркачёву пригласили в суд по просьбе стороны потерпевших, сообщил «Сибирскому экспрессу» правозащитник Пётр Курьянов. Дело бывших тюремщиков рассматривает Иркутский областной суд.
«[В учреждениях ФСИН] по-прежнему существуют разработчики или активисты, как их называют, — заявила правозащитница суду по видеосвязи. — Само их существование незаконно. Все осуждённые, которые находятся в местах лишения свободы, равны. Никому из этих осуждённых не дано право по закону чинить власть над другими, никто не может применять ни силу, ни психологическое воздействие по отношению к другим таким же осуждённым. Вся эта система изначально не просто порочна, она противозаконная, она противогосударственная. Нигде и никогда в государстве не поддерживались пытки».
Меркачёва не раз писала о пытках в иркутских колониях, в том числе ей удалось поговорить с одним из «разработчиков» (тех заключённых, которые сотрудничают с силовиками), который признался в избиениях осуждённых по указанию тюремщиков. Один из пострадавших скончался.
📌 В тексте «Московского комсомольца» не уточнялись имена «разработчика» и его жертвы. Но фабула полностью совпадает с делом о гибели Шайхутдинова, по которому проходит начальство ИК-15.
По версии следствия, тюремщики во главе со Шведковым незаконно перевели заключённого Анатолия Макагонова и группу других осуждённых в отделение карантина специально, чтобы те вербовали новых заключённых, поступавших в колонию. Потом начальство ИК не организовало надлежащий надзор за ними, и те напали на Шайхутдинова в первый же его день в колонии — он скончался в больнице.
Самого Макагонова суд уже признал виновным в «причинении смерти по неосторожности» (ч. 1 ст. 109 УК) и приговорил к 1,5 годам колонии строгого режима.
📌 Во время следствия выяснилось, что ангарскую ИК-15 могли сделать «пыточной» с санкции руководства ФСИН. Об этом прямо заявил один из обвиняемых, замначальника колонии Евгений Тараканов. Прежде столь высокопоставленные российские тюремщики не давал подобных показаний.
По словам Тараканова, после бунта в ИК-15, жестоко подавленного в апреле 2020 года, начальник регионального ГУФСИН Леонид Сагалаков и его заместитель Андрей Ладан решили создать «карательную колонию по перевоспитанию спецконтингента» (напомним, что после акции протеста сотни осуждённых вывезли в другие учреждения, где часть из них заставляли оговорить себя и других, в том числе под пытками, включая сексуализированное насилие).
Подписаться| Прислать новость| Помочь бустами
Журналистка, член Совета по правам человека при президенте РФ Ева Меркачёва выступила в суде по делу об убийстве заключённого Николая Шайхутдинова в ангарской ИК-15. На скамье подсудимых находятся экс-начальник колонии Сергей Шведков, глава оперативного отдела учреждения Артём Ермаков, замначальника колонии по безопасности Сергей Юрин и ещё один зам Шведкова Евгений Тараканов. Их обвиняют в халатности, которая привела к смерти Шайхутдинова (ч. 2 ст. 293 УК).
Меркачёву пригласили в суд по просьбе стороны потерпевших, сообщил «Сибирскому экспрессу» правозащитник Пётр Курьянов. Дело бывших тюремщиков рассматривает Иркутский областной суд.
«[В учреждениях ФСИН] по-прежнему существуют разработчики или активисты, как их называют, — заявила правозащитница суду по видеосвязи. — Само их существование незаконно. Все осуждённые, которые находятся в местах лишения свободы, равны. Никому из этих осуждённых не дано право по закону чинить власть над другими, никто не может применять ни силу, ни психологическое воздействие по отношению к другим таким же осуждённым. Вся эта система изначально не просто порочна, она противозаконная, она противогосударственная. Нигде и никогда в государстве не поддерживались пытки».
Меркачёва не раз писала о пытках в иркутских колониях, в том числе ей удалось поговорить с одним из «разработчиков» (тех заключённых, которые сотрудничают с силовиками), который признался в избиениях осуждённых по указанию тюремщиков. Один из пострадавших скончался.
📌 В тексте «Московского комсомольца» не уточнялись имена «разработчика» и его жертвы. Но фабула полностью совпадает с делом о гибели Шайхутдинова, по которому проходит начальство ИК-15.
По версии следствия, тюремщики во главе со Шведковым незаконно перевели заключённого Анатолия Макагонова и группу других осуждённых в отделение карантина специально, чтобы те вербовали новых заключённых, поступавших в колонию. Потом начальство ИК не организовало надлежащий надзор за ними, и те напали на Шайхутдинова в первый же его день в колонии — он скончался в больнице.
Самого Макагонова суд уже признал виновным в «причинении смерти по неосторожности» (ч. 1 ст. 109 УК) и приговорил к 1,5 годам колонии строгого режима.
📌 Во время следствия выяснилось, что ангарскую ИК-15 могли сделать «пыточной» с санкции руководства ФСИН. Об этом прямо заявил один из обвиняемых, замначальника колонии Евгений Тараканов. Прежде столь высокопоставленные российские тюремщики не давал подобных показаний.
По словам Тараканова, после бунта в ИК-15, жестоко подавленного в апреле 2020 года, начальник регионального ГУФСИН Леонид Сагалаков и его заместитель Андрей Ладан решили создать «карательную колонию по перевоспитанию спецконтингента» (напомним, что после акции протеста сотни осуждённых вывезли в другие учреждения, где часть из них заставляли оговорить себя и других, в том числе под пытками, включая сексуализированное насилие).
Подписаться| Прислать новость| Помочь бустами