Оставим в стороне даже казенщину с канцеляритом и вопрос уместности здесь разговоров о «культуро-патриотизме»... Но что вообще такое «профилактика терроризма»? Логично предположить, что речь о комплексе мер по предотвращению этого явления (на месте его наглядных последствий, ага). Но ведь терроризм — это лишь метод достижения политических целей. Ключевое слово — метод. Преступный, но лишь метод. Не существует «терроризма в вакууме».
Проще говоря, терроризм — это когда некая радикальная группа (ирландские боевики, арабские фундаменталисты, российские большевики или гаитянская «Армия каннибалов» и т. д.) решает воздействовать на общество и/или власть через акты устрашения (это и есть теракты ← террористические акты). Организации называют «террористическими» именно из-за их методов по нагнетанию страха для достижения целей (собственно, отсюда и термин: от лат. terror — страх, ужас).
Поясню на простом примере: нельзя профилактировать высокую температуру у больного человека — можно лишь профилактировать заражение вирусом, которое эту температуру вызывает. Высокая температура — это лишь реакция организма, а не сама болезнь.
В случае с Бесланом «болезнью» был не абстрактный терроризм (метод устрашения той или иной группы населения), а вполне конкретная Чеченская война. Даже как-то неудобно эти прописные истины объяснять.
Но окей, вы решили сделать «центр профилактики терроризма» в Беслане. Следует ли из этого, что именно в этом городе возникли условия для его «возникновения»? Это же всё равно, что открыть «центр профилактики обледенения» в экваториальных тропиках. В теории, конечно, имеет смысл, но на практике...
P.S. Название музея на месте школы № 1 в Беслане — продукт вынужденного компромисса, к которому пришли население города и власть в ходе упорной «борьбы за память» между ними. Борьба эта изначально не была равной, но жители хотя бы добились своего: на месте стоит мемориальный комплекс, а школу не просто снесли. А ведь могли — уже 4 сентября 2004 г., буквально через несколько часов после боя, тяжелая техника начала «расчищать» территорию школы, увозя окровавленные вещи погибших и заложников (улики) на свалку.
Проще говоря, терроризм — это когда некая радикальная группа (ирландские боевики, арабские фундаменталисты, российские большевики или гаитянская «Армия каннибалов» и т. д.) решает воздействовать на общество и/или власть через акты устрашения (это и есть теракты ← террористические акты). Организации называют «террористическими» именно из-за их методов по нагнетанию страха для достижения целей (собственно, отсюда и термин: от лат. terror — страх, ужас).
Поясню на простом примере: нельзя профилактировать высокую температуру у больного человека — можно лишь профилактировать заражение вирусом, которое эту температуру вызывает. Высокая температура — это лишь реакция организма, а не сама болезнь.
В случае с Бесланом «болезнью» был не абстрактный терроризм (метод устрашения той или иной группы населения), а вполне конкретная Чеченская война. Даже как-то неудобно эти прописные истины объяснять.
Но окей, вы решили сделать «центр профилактики терроризма» в Беслане. Следует ли из этого, что именно в этом городе возникли условия для его «возникновения»? Это же всё равно, что открыть «центр профилактики обледенения» в экваториальных тропиках. В теории, конечно, имеет смысл, но на практике...
P.S. Название музея на месте школы № 1 в Беслане — продукт вынужденного компромисса, к которому пришли население города и власть в ходе упорной «борьбы за память» между ними. Борьба эта изначально не была равной, но жители хотя бы добились своего: на месте стоит мемориальный комплекс, а школу не просто снесли. А ведь могли — уже 4 сентября 2004 г., буквально через несколько часов после боя, тяжелая техника начала «расчищать» территорию школы, увозя окровавленные вещи погибших и заложников (улики) на свалку.