Репост из: Герман Садулаев
Катехизис волонтёра
- Почему мы должны сбрасываться со своих кровных денег, с невеликих зарплат и пенсий? Почему государство не закупает всё, что нужно бойцам?
Никто ничего не должен. Это добровольные пожертвования. Кто хочет и может - жертвует. Кто не хочет или не может - нет.
Нет никакого марсианского государства, которое прилетит и всё за нас сделает. Мы все вместе и есть страна, государство.
Государственный аппарат - это огромная неповопотливая машина, испорченная неизбежной коррупцией и бюрократией. Государство даёт на фронт танки, самолёты, орудия, снаряды и бомбы. Дай Бог, хоть бы с этим справлялось. И неизбежно возникают лакуны, закрыть которые у государства тупо не хватает организационного ресурса.
Мы помогаем, чем можем. Но всё время говорим о том, что государство должно на системном уровне решить проблемы с РЭБ, связью, БПЛА, транспортом, и другие.
- Почему народ собирает по копейке на СВО, а власти устраивают дорогие фестивали, салюты и перекладывают плитку? Не лучше ли было бы мавики на эти деньги купить?
Я не знаю. Мы тоже постоянно об этом говорим. Но я думаю, не только государство, но и общество больно шизофренией. 20% активно поддерживают СВО: участвуют, жертвуют, плетут сети, льют свечи. А 80% предпочитают жить так, словно никакой войны нет, с фестивалями и плиткой. Если бы было наоборот, если бы 80% населения деятельно поддерживали войска, то мы бы уже выиграли войну.
Причём парадокс в том, что это те самые 80%, которые проголосовали за Путина. А значит, за его политику. За войну. Проголосовали, но хотят остаться в сторонке. Шизофрения.
- Волонтёры и сами воруют, наживаются на сборах.
В волонтерской деятельности всё основано на доверии. Отправляйте деньги только тем, кого знаете и кому доверяете.
Может быть, есть и среди волонтёров мошенники. Но это легко будет понять по отчётам и результатам.
Лично я не знаю ни одного волонтёра, который обогатился. Зато знаю многих, кто работает бескорыстно, в ущерб себе и своей семье, рискует на фронте и кто погиб.
- Почему бойцы сами не скидываются на свои нужды? У них зарплата большая.
На самом деле, скидываются. До сих пор часть амуниции бойцы закупают на свои деньги. Скидываются на ремонт нештатного транспорта, покупают мавики и многое другое.
А вообще, попрекать бойцов высокой зарплатой - это такое себе. Как сказала одна жестокая женщина: давайте махнёмся. Давайте ваши мужья и сыновья пойдут туда, на зарплату в 200 тр, а мы будем скидываться.
Если наши парни не выстоят, то следующими пойдём мы и наши дети. Они стоят за нас. Будет очень правильно, если мы поможем им хотя бы чем-то.
Государство и общество у нас вот такие, какие есть. Других нет. Но мы-то с вами не шизофреники. Мы понимаем, что сражаются наши братья и сёстры. Что война идёт за выживание нашего народа. И если мы можем хоть чем-то облегчить быт солдат и выполнение ими боевых задач, хоть как-то помочь сохранить их жизни, то мы сделаем всё, всё что можем сами.
Без оглядки на государство, минобороны, фестивали, плитку и всеобщую шизофрению.
Потому что кавалерия нас не спасёт. Мы и есть кавалерия.
- Почему мы должны сбрасываться со своих кровных денег, с невеликих зарплат и пенсий? Почему государство не закупает всё, что нужно бойцам?
Никто ничего не должен. Это добровольные пожертвования. Кто хочет и может - жертвует. Кто не хочет или не может - нет.
Нет никакого марсианского государства, которое прилетит и всё за нас сделает. Мы все вместе и есть страна, государство.
Государственный аппарат - это огромная неповопотливая машина, испорченная неизбежной коррупцией и бюрократией. Государство даёт на фронт танки, самолёты, орудия, снаряды и бомбы. Дай Бог, хоть бы с этим справлялось. И неизбежно возникают лакуны, закрыть которые у государства тупо не хватает организационного ресурса.
Мы помогаем, чем можем. Но всё время говорим о том, что государство должно на системном уровне решить проблемы с РЭБ, связью, БПЛА, транспортом, и другие.
- Почему народ собирает по копейке на СВО, а власти устраивают дорогие фестивали, салюты и перекладывают плитку? Не лучше ли было бы мавики на эти деньги купить?
Я не знаю. Мы тоже постоянно об этом говорим. Но я думаю, не только государство, но и общество больно шизофренией. 20% активно поддерживают СВО: участвуют, жертвуют, плетут сети, льют свечи. А 80% предпочитают жить так, словно никакой войны нет, с фестивалями и плиткой. Если бы было наоборот, если бы 80% населения деятельно поддерживали войска, то мы бы уже выиграли войну.
Причём парадокс в том, что это те самые 80%, которые проголосовали за Путина. А значит, за его политику. За войну. Проголосовали, но хотят остаться в сторонке. Шизофрения.
- Волонтёры и сами воруют, наживаются на сборах.
В волонтерской деятельности всё основано на доверии. Отправляйте деньги только тем, кого знаете и кому доверяете.
Может быть, есть и среди волонтёров мошенники. Но это легко будет понять по отчётам и результатам.
Лично я не знаю ни одного волонтёра, который обогатился. Зато знаю многих, кто работает бескорыстно, в ущерб себе и своей семье, рискует на фронте и кто погиб.
- Почему бойцы сами не скидываются на свои нужды? У них зарплата большая.
На самом деле, скидываются. До сих пор часть амуниции бойцы закупают на свои деньги. Скидываются на ремонт нештатного транспорта, покупают мавики и многое другое.
А вообще, попрекать бойцов высокой зарплатой - это такое себе. Как сказала одна жестокая женщина: давайте махнёмся. Давайте ваши мужья и сыновья пойдут туда, на зарплату в 200 тр, а мы будем скидываться.
Если наши парни не выстоят, то следующими пойдём мы и наши дети. Они стоят за нас. Будет очень правильно, если мы поможем им хотя бы чем-то.
Государство и общество у нас вот такие, какие есть. Других нет. Но мы-то с вами не шизофреники. Мы понимаем, что сражаются наши братья и сёстры. Что война идёт за выживание нашего народа. И если мы можем хоть чем-то облегчить быт солдат и выполнение ими боевых задач, хоть как-то помочь сохранить их жизни, то мы сделаем всё, всё что можем сами.
Без оглядки на государство, минобороны, фестивали, плитку и всеобщую шизофрению.
Потому что кавалерия нас не спасёт. Мы и есть кавалерия.