Привычно согласимся с уважаемым Кремлевским безБашенником: принятие закона в его текущей редакции не несет в себе риска возникновения напряженности между Госсоветом и АП, либо же ослабления позиций последней и лично куратора внутренней политики Сергея Кириенко.
В законопроекте четко прописано: организационное обеспечение деятельности Госсовета осуществляется Администрацией Президента, а значит любые инициативы его членов так или иначе будут проходить горнило соответствующий управлений АП.
Это же сводит на нет любую вероятность перетока полномочий от АП к Госсовету, о котором ранее писали коллеги.
Однако законодательное повышение статуса Госсовета до конституционного органа, координирующего деятельность всей вертикали публичной власти (пусть и с мало изменившимся функционалом) потенциально рождает другие линии конфронтации, вероятность реализации которых напрямую зависит от личности его будущего Секретаря.
Первая, и самая очевидная, по линии взаимодействия с Правительством, чью деятельность состоящий преимущественно из глав регионов Госсовет призван координировать, определяя (читай - диктуя) стратегические цели и задачи развития, а также формируя механизмы их реализации.
Последняя цитата из законопроекта особенно бросается в глаза, если учесть, что на горизонте до 2030 года основным механизмом реализации стартегических целей и задач социально-экономической политики назначены национальные проекты, в которых Правительство до сего момента играло первую скрипку, полностью игнорируя, в лучшем случае - вежливо выслушивая мнение палат Федерального Собрания и регионов.
Вторая потенциальная линия напряженности - взаимодействие с Совбезом, чей функционал пусть номинально и ограничен вопросами обеспечения безопасности, но на практике имеет очень много пересечений с функционалом Госсовета (при желании практически любой выносимый на уровень Президента вопрос внутренней и внешней политики может быть интерпретирован как вопрос национальной безопасности).
В данных обстоятельствах по-настоящему важным становится вопрос личности будущего Секретаря Госсовета, который объективно сможет претендовать на роль главного кандидата в Преемники в рамках предстоящего трансфера власти и с которым всем ключевым стейкхолдерами волей-неволей придется выстраивать диалог.
Очевидно, что на эту роль активно претендует до сих пор очень близкий Президенту Дмитрий Медведев, для которого данная должность станет определенным реваншем после январской отставки.
Однако какими бы новыми функциями по борьбе с заморской заразой ни обрастал бывший премьер, позволим себе быть по пионерски прямолинейными: Медведев - политический коматозник.
Вроде и не труп, но двигается лишь рефлекторно и абсолютно бессмысленно.
И даже назначение на должность ответственного за координацию всей вертикали публичной власти вряд ли способно реанимировать его шансы на участие в гонке преемников.
В законопроекте четко прописано: организационное обеспечение деятельности Госсовета осуществляется Администрацией Президента, а значит любые инициативы его членов так или иначе будут проходить горнило соответствующий управлений АП.
Это же сводит на нет любую вероятность перетока полномочий от АП к Госсовету, о котором ранее писали коллеги.
Однако законодательное повышение статуса Госсовета до конституционного органа, координирующего деятельность всей вертикали публичной власти (пусть и с мало изменившимся функционалом) потенциально рождает другие линии конфронтации, вероятность реализации которых напрямую зависит от личности его будущего Секретаря.
Первая, и самая очевидная, по линии взаимодействия с Правительством, чью деятельность состоящий преимущественно из глав регионов Госсовет призван координировать, определяя (читай - диктуя) стратегические цели и задачи развития, а также формируя механизмы их реализации.
Последняя цитата из законопроекта особенно бросается в глаза, если учесть, что на горизонте до 2030 года основным механизмом реализации стартегических целей и задач социально-экономической политики назначены национальные проекты, в которых Правительство до сего момента играло первую скрипку, полностью игнорируя, в лучшем случае - вежливо выслушивая мнение палат Федерального Собрания и регионов.
Вторая потенциальная линия напряженности - взаимодействие с Совбезом, чей функционал пусть номинально и ограничен вопросами обеспечения безопасности, но на практике имеет очень много пересечений с функционалом Госсовета (при желании практически любой выносимый на уровень Президента вопрос внутренней и внешней политики может быть интерпретирован как вопрос национальной безопасности).
В данных обстоятельствах по-настоящему важным становится вопрос личности будущего Секретаря Госсовета, который объективно сможет претендовать на роль главного кандидата в Преемники в рамках предстоящего трансфера власти и с которым всем ключевым стейкхолдерами волей-неволей придется выстраивать диалог.
Очевидно, что на эту роль активно претендует до сих пор очень близкий Президенту Дмитрий Медведев, для которого данная должность станет определенным реваншем после январской отставки.
Однако какими бы новыми функциями по борьбе с заморской заразой ни обрастал бывший премьер, позволим себе быть по пионерски прямолинейными: Медведев - политический коматозник.
Вроде и не труп, но двигается лишь рефлекторно и абсолютно бессмысленно.
И даже назначение на должность ответственного за координацию всей вертикали публичной власти вряд ли способно реанимировать его шансы на участие в гонке преемников.