По спине пробежал холодок. «Шиза», — подумалось. — «Или мигрень с аурой». Обычно перед приступами мельтешит в глазах и немеет половина тела, но существовали и другие варианты ауры. Зрительные галлюцинации, например.
Чашка была взята и выпита залпом. Кофеин иногда помогал купировать приступ. Нужно было срочно лечь, пока не разыгралась головная боль. Проходя на кухню, старался не смотреть в сторону шкафа. Заварил вторую кружку и остался сидеть за кухонным столом. Тут не было зеркал. Позвал Айзека, и тот улёгся у ног, громко вздыхая.
Немного посидев в телефоне, решил выйти на улицу подышать. Хотелось сбежать из квартиры, от этого липкого ощущения слежки. В прихожей, проходя мимо зеркала у входной двери, я прикрыл половину лица ладонью, как от назойливого папарацци.
Погода стояла промозглая, совсем не летняя. С неба моросило, дул холодный ветер. Вдвоём с Айзеком пошли по давно натоптанному маршруту. Собака деловито обнюхивала кусты, а в голове всё прокручивался утренний эпизод.
«Может, Насте позвонить? Она живёт рядом. Зайдёт, глянет в зеркало, скажет, что я в край рехнулся, и наступит успокоение. Или придётся сдаться в психушку».
Ей было отправлено сообщение. Ответ пришёл моментально, с согласием зайти. Шаг ускорился.
У подъезда мы встретились. Айзек, разумеется, бросился её обнимать, перепачкав джинсы мокрыми лапами и обшерстив толстовку. Настя засмеялась, но в её глазах читалось беспокойство.
— Ну, рассказывай, что за паранормальщина? — спросила она, пока поднимались по лестнице.
Вкратце обрисовал ситуацию: «отражение отстаёт, моргать не хочет». Подруга скептически хмыкнула, но спорить не стала. Пока я мыл собачьи лапы, она уже стояла в большой комнате перед зеркальным шкафом и придирчиво себя разглядывала.
— Вроде всё на месте, — крикнула она, когда я вышел, вытирая руки полотенцем.
Я подошёл к зеркалу и помахал рукой. Всё было синхронно. Идеально. Никаких задержек.
— Ну, по ходу я не проснулся и словил шизу, — резюмировал я.
— Ну конечно, ты же шиз по жизни, — фыркнула Настя, поправляя рукав худи.
— Согласен, но у меня такое первый раз.
— Так ты дед, рассыпаешься весь.
— Э, харе меня так называть, обидно, так-то.
— Ладно, не буду.
— Ты каждый раз так говоришь...
Она стояла, опираясь спиной на зеркальную дверцу, и улыбалась. Хотелось ещё что-то добавить, но слова застряли в горле. Потому что моё отражение за её спиной перестало улыбаться. Оно смотрело холодно и отстранённо. А затем — схватило Настю за волосы.
Всё произошло мгновенно. Отражение рвануло её назад, прямо в стеклянную гладь. Тело бросилось вперёд, пальцы вцепились в её рукав, но сила, с которой её тащили, оказалась нечеловеческой. Худи выскользнуло из руки, и Настя исчезла, растворившись в зеркале, как в воде.
Крик вырвался сам, незнакомый, дикий:
— Что происходит?!
Страница 2
Чашка была взята и выпита залпом. Кофеин иногда помогал купировать приступ. Нужно было срочно лечь, пока не разыгралась головная боль. Проходя на кухню, старался не смотреть в сторону шкафа. Заварил вторую кружку и остался сидеть за кухонным столом. Тут не было зеркал. Позвал Айзека, и тот улёгся у ног, громко вздыхая.
Немного посидев в телефоне, решил выйти на улицу подышать. Хотелось сбежать из квартиры, от этого липкого ощущения слежки. В прихожей, проходя мимо зеркала у входной двери, я прикрыл половину лица ладонью, как от назойливого папарацци.
Погода стояла промозглая, совсем не летняя. С неба моросило, дул холодный ветер. Вдвоём с Айзеком пошли по давно натоптанному маршруту. Собака деловито обнюхивала кусты, а в голове всё прокручивался утренний эпизод.
«Может, Насте позвонить? Она живёт рядом. Зайдёт, глянет в зеркало, скажет, что я в край рехнулся, и наступит успокоение. Или придётся сдаться в психушку».
Ей было отправлено сообщение. Ответ пришёл моментально, с согласием зайти. Шаг ускорился.
У подъезда мы встретились. Айзек, разумеется, бросился её обнимать, перепачкав джинсы мокрыми лапами и обшерстив толстовку. Настя засмеялась, но в её глазах читалось беспокойство.
— Ну, рассказывай, что за паранормальщина? — спросила она, пока поднимались по лестнице.
Вкратце обрисовал ситуацию: «отражение отстаёт, моргать не хочет». Подруга скептически хмыкнула, но спорить не стала. Пока я мыл собачьи лапы, она уже стояла в большой комнате перед зеркальным шкафом и придирчиво себя разглядывала.
— Вроде всё на месте, — крикнула она, когда я вышел, вытирая руки полотенцем.
Я подошёл к зеркалу и помахал рукой. Всё было синхронно. Идеально. Никаких задержек.
— Ну, по ходу я не проснулся и словил шизу, — резюмировал я.
— Ну конечно, ты же шиз по жизни, — фыркнула Настя, поправляя рукав худи.
— Согласен, но у меня такое первый раз.
— Так ты дед, рассыпаешься весь.
— Э, харе меня так называть, обидно, так-то.
— Ладно, не буду.
— Ты каждый раз так говоришь...
Она стояла, опираясь спиной на зеркальную дверцу, и улыбалась. Хотелось ещё что-то добавить, но слова застряли в горле. Потому что моё отражение за её спиной перестало улыбаться. Оно смотрело холодно и отстранённо. А затем — схватило Настю за волосы.
Всё произошло мгновенно. Отражение рвануло её назад, прямо в стеклянную гладь. Тело бросилось вперёд, пальцы вцепились в её рукав, но сила, с которой её тащили, оказалась нечеловеческой. Худи выскользнуло из руки, и Настя исчезла, растворившись в зеркале, как в воде.
Крик вырвался сам, незнакомый, дикий:
— Что происходит?!
Страница 2