Несмотря на тот факт, что Китай действительно стал важнейшим партнером России, деятельно и разносторонне помогая в крайне непростые «спецоперационные» времена, сложившийся в последние годы явный диспаритет российско-китайских отношений на перспективу формирует серьезные вызовы для Москвы
При том, что «Китай сегодня является очевидным лидером «анти-западной» коалиции, в которой Россия выступает самым отчаянным, но не самым сильным, участником. (…) с одной стороны, председатель Си – главный выгодоприобретатель от конфликта России с Западом и человек, не заинтересованный в неудачах кремлёвского вождя; с другой стороны, экономические проблемы Китая требуют восстановления отношений с Америкой и Европой», переходить к прямой конфронтации с западным миром Пекин явно не готов.
Сейчас Китай находится в традиционной для себя и наиболее выигрышной позиции «мудрой обезьяны» (Мао Цзэдун на основе китайской пословицы сформулировал внешнеполитическое кредо страны: «Мудрая обезьяна сидит на горе и наблюдает, как в долине дерутся два тигра», подразумевая соответственно Китай, СССР и США).
Возможно, в случае быстрого и успешного завершения СВО на условиях Москвы, Китай и «спустился бы с горы» помочь своему «соратнику-тигру», осуществив свою СВО на Тайване, окончательно обрушив гарантии и глобальное влияние Вашингтона. Но этого, увы, не произошло.
И теперь ситуация, что называется, «подвисла»: Си Цзиньпину очень нужно продемонстрировать китайским элитам и обществу выгодность своего «обнуления» на третий срок, для чего в условиях экономической стагнации пригоден лишь выраженный геополитический успех, который по замыслу приведет к навязыванию Пекином Западу в новых условиях своих «правил игры»; но раз успех пока не достигнут, он вынужден показывать сохранение Китаем стратегии «мудрой обезьяны».
Главная проблема такой ситуации заключается в том, что Москва пребывает в серьезной зависимости от Пекина, в первую очередь, в торгово-экономической сфере, да и в ОПК.
Но Запад уже не готов мириться с такой стратегией Китая и начинает усиливать давление на Пекин с целью сокращения его содействия России.
И, к сожалению, в сложившейся ситуации не от Москвы будет зависеть (по крайней мере, далеко не от нее одной), какой вариант реагирования на давление выберет Китай, на сохранение и наращивание сотрудничества с Россией, невзирая на убытки, либо определенное свертывание взаимодействия. И опыт показывает, что сложности в российско-китайских взаимоотношениях в последние месяцы возникают: и в расчетах, и в поставках, и в реализации стратегически важных для РФ проектов.
Сигналы о вероятности реализации второго сценария вполне отчетливо просматриваются. Так, в ходе визита пошли утечки о том, что «Российский и китайский лидеры сегодня подробно обсуждали тему транзита платежей между странами. В рамках западных санкций, китайские банки существенно сократили межбанковские платежи с Россией и ограничили взаимодействие с санкционными российскими банками. Китай признает, что в данном вопросе есть существенные проблемы - китайская банковская система чувствительна к международным санкциям. Путин и Си договорились зафиксировать проблему и поручили финансовым институтам предложить варианты возможной фининфраструктуры, чтобы каналы расчетов между экономическими субъектами функционировали бесперебойно. Пока решения нет».
Это делает Россию достаточно уязвимой, ведь альтернативы китайской поддержке пока нет.
Что делать Москве в этой ситуации, абсолютно не понятно. Опасность потепления между Пекином и Вашингтоном за счет интересов Москвы реальна, хоть и не слишком вероятна. Но она есть, и учитывать такой вариант развития событий обязательно нужно.
Ведь как справедливо отметили уважаемые коллеги, «Совершенно не факт, что коллаборация с Китаем России выгодна в долгосрочной перспективе. Технологиями восточный сосед не торопится делиться, а вот российский рынок уверенно кладет под себя. Автопром — классика жанра. Как бы потом не оказалось, что мы слишком доверились этому партнеру, а все наши яйца в его корзине. Ведь соблазн сдавить эти яйца может быть слишком велик»…
При том, что «Китай сегодня является очевидным лидером «анти-западной» коалиции, в которой Россия выступает самым отчаянным, но не самым сильным, участником. (…) с одной стороны, председатель Си – главный выгодоприобретатель от конфликта России с Западом и человек, не заинтересованный в неудачах кремлёвского вождя; с другой стороны, экономические проблемы Китая требуют восстановления отношений с Америкой и Европой», переходить к прямой конфронтации с западным миром Пекин явно не готов.
Сейчас Китай находится в традиционной для себя и наиболее выигрышной позиции «мудрой обезьяны» (Мао Цзэдун на основе китайской пословицы сформулировал внешнеполитическое кредо страны: «Мудрая обезьяна сидит на горе и наблюдает, как в долине дерутся два тигра», подразумевая соответственно Китай, СССР и США).
Возможно, в случае быстрого и успешного завершения СВО на условиях Москвы, Китай и «спустился бы с горы» помочь своему «соратнику-тигру», осуществив свою СВО на Тайване, окончательно обрушив гарантии и глобальное влияние Вашингтона. Но этого, увы, не произошло.
И теперь ситуация, что называется, «подвисла»: Си Цзиньпину очень нужно продемонстрировать китайским элитам и обществу выгодность своего «обнуления» на третий срок, для чего в условиях экономической стагнации пригоден лишь выраженный геополитический успех, который по замыслу приведет к навязыванию Пекином Западу в новых условиях своих «правил игры»; но раз успех пока не достигнут, он вынужден показывать сохранение Китаем стратегии «мудрой обезьяны».
Главная проблема такой ситуации заключается в том, что Москва пребывает в серьезной зависимости от Пекина, в первую очередь, в торгово-экономической сфере, да и в ОПК.
Но Запад уже не готов мириться с такой стратегией Китая и начинает усиливать давление на Пекин с целью сокращения его содействия России.
И, к сожалению, в сложившейся ситуации не от Москвы будет зависеть (по крайней мере, далеко не от нее одной), какой вариант реагирования на давление выберет Китай, на сохранение и наращивание сотрудничества с Россией, невзирая на убытки, либо определенное свертывание взаимодействия. И опыт показывает, что сложности в российско-китайских взаимоотношениях в последние месяцы возникают: и в расчетах, и в поставках, и в реализации стратегически важных для РФ проектов.
Сигналы о вероятности реализации второго сценария вполне отчетливо просматриваются. Так, в ходе визита пошли утечки о том, что «Российский и китайский лидеры сегодня подробно обсуждали тему транзита платежей между странами. В рамках западных санкций, китайские банки существенно сократили межбанковские платежи с Россией и ограничили взаимодействие с санкционными российскими банками. Китай признает, что в данном вопросе есть существенные проблемы - китайская банковская система чувствительна к международным санкциям. Путин и Си договорились зафиксировать проблему и поручили финансовым институтам предложить варианты возможной фининфраструктуры, чтобы каналы расчетов между экономическими субъектами функционировали бесперебойно. Пока решения нет».
Это делает Россию достаточно уязвимой, ведь альтернативы китайской поддержке пока нет.
Что делать Москве в этой ситуации, абсолютно не понятно. Опасность потепления между Пекином и Вашингтоном за счет интересов Москвы реальна, хоть и не слишком вероятна. Но она есть, и учитывать такой вариант развития событий обязательно нужно.
Ведь как справедливо отметили уважаемые коллеги, «Совершенно не факт, что коллаборация с Китаем России выгодна в долгосрочной перспективе. Технологиями восточный сосед не торопится делиться, а вот российский рынок уверенно кладет под себя. Автопром — классика жанра. Как бы потом не оказалось, что мы слишком доверились этому партнеру, а все наши яйца в его корзине. Ведь соблазн сдавить эти яйца может быть слишком велик»…