С уровнем протестных настроений в стране не все так однозначно, как это может показаться на первый взгляд
Действительно, "замеры византийских социологов дают каждые две недели примерно схожий уровень социального протеста в стране", ведь "с устранением несистемной оппозиции и самоустранением партий парламентской оппозиции, а также коррекцией институтов гражданского поля – возможностей для легального выражения протеста осталось очень немного".
Но протестные настроения никуда не делись, они просто приобрели латентную форму по причине крайнего ужесточения законодательства и правоприменения.
Ситуация напоминает "протестное затишье", наступившее после подавления "Болотных протестов", правда в гораздо более выраженной форме.
Но необходимо понимать, что протестная активность с политическими требованиями, сначала практически полностью прекратившаяся, позднее проявилась уже протестами по нарочито аполитичным поводам.
Так, сначала вспыхнули протесты против мусорных полигонов в Подмосковье. Затем с такой же повесткой в поселке Шиес на границе Архангельской области и Республики Коми. Чуть позднее в Башкирии, за спасение шихана Куштау.
Однако нет никаких сомнений в том, что в конечном итоге экологические протесты были направлены против власти, как правило, региональной, хотя по мере развития ситуации и обострения противоречий в адрес федерального центра обвинения также звучали.
Как справедливо отмечает ув. Дмитрий Михайличенко, тем самым "аполитичное и атомизированное общество пытается нащупывать сферу дозволенного, не претендуя на привилегии политического класса и его доминирование".
Неудивительно, что по мере продолжения протестов, если их не удается быстро купировать (как это произошло в Подмосковье и Башкирии и не получилось в случае с Шиесом), власть начала относиться к "экоактивистам" точно так же, как к организаторам политических протестов.
Но полностью "забетонировать" протестную активность невозможно и самое главное - контрпродуктивно, ведь "лекарства может оказаться опаснее болезни", а последствия этого могут быть гораздо хуже, чем сами выступления.
Особенно в нынешних условиях масштабного сокращения каналов "обратной связи" общества с властью…
Поэтому, "несмотря на желание регионалов и муниципалов полностью делегитимизировать протесты по социально-экономическим вопросам или же их тотально запретить, они пока останутся". Тем более, что в определенных случаях некоторые влиятельные элитные группы в Центре могут быть заинтересованы в локальных протестах в каком-либо регионе, с целью создания предпосылок для замены правящих региональных элит.
Также необходимо понимать, что в случае некоторого ослабления "затянутых гаек" вследствие изменения конъюнктуры, есть серьезные основания ожидать значимого расширения протестной активности, как это произошло в Перестройку во второй половине 80-х… @Up_Periscope
Действительно, "замеры византийских социологов дают каждые две недели примерно схожий уровень социального протеста в стране", ведь "с устранением несистемной оппозиции и самоустранением партий парламентской оппозиции, а также коррекцией институтов гражданского поля – возможностей для легального выражения протеста осталось очень немного".
Но протестные настроения никуда не делись, они просто приобрели латентную форму по причине крайнего ужесточения законодательства и правоприменения.
Ситуация напоминает "протестное затишье", наступившее после подавления "Болотных протестов", правда в гораздо более выраженной форме.
Но необходимо понимать, что протестная активность с политическими требованиями, сначала практически полностью прекратившаяся, позднее проявилась уже протестами по нарочито аполитичным поводам.
Так, сначала вспыхнули протесты против мусорных полигонов в Подмосковье. Затем с такой же повесткой в поселке Шиес на границе Архангельской области и Республики Коми. Чуть позднее в Башкирии, за спасение шихана Куштау.
Однако нет никаких сомнений в том, что в конечном итоге экологические протесты были направлены против власти, как правило, региональной, хотя по мере развития ситуации и обострения противоречий в адрес федерального центра обвинения также звучали.
Как справедливо отмечает ув. Дмитрий Михайличенко, тем самым "аполитичное и атомизированное общество пытается нащупывать сферу дозволенного, не претендуя на привилегии политического класса и его доминирование".
Неудивительно, что по мере продолжения протестов, если их не удается быстро купировать (как это произошло в Подмосковье и Башкирии и не получилось в случае с Шиесом), власть начала относиться к "экоактивистам" точно так же, как к организаторам политических протестов.
Но полностью "забетонировать" протестную активность невозможно и самое главное - контрпродуктивно, ведь "лекарства может оказаться опаснее болезни", а последствия этого могут быть гораздо хуже, чем сами выступления.
Особенно в нынешних условиях масштабного сокращения каналов "обратной связи" общества с властью…
Поэтому, "несмотря на желание регионалов и муниципалов полностью делегитимизировать протесты по социально-экономическим вопросам или же их тотально запретить, они пока останутся". Тем более, что в определенных случаях некоторые влиятельные элитные группы в Центре могут быть заинтересованы в локальных протестах в каком-либо регионе, с целью создания предпосылок для замены правящих региональных элит.
Также необходимо понимать, что в случае некоторого ослабления "затянутых гаек" вследствие изменения конъюнктуры, есть серьезные основания ожидать значимого расширения протестной активности, как это произошло в Перестройку во второй половине 80-х… @Up_Periscope