Проблема обучения детей мигрантов в российских школах действительно стоит очень остро
В городах и регионах, привлекательных для мигрантов, количество детей приезжих или «новых граждан», плохо знающих русский язык, обладающих иным менталитетом и абсолютно чуждыми жизненными установками, огромно. Ведь рождаемость в странах их происхождения в разы превышает этот показатель в России, а законодательство способствовало миграции в Россию с детьми, поскольку мигранты получали крупные выплаты на детей.
В результате качество образования значительно снижается, родители имеющие возможности перевести детей в престижную школу, где эта проблема отсутствует, «решают проблему». Остальные ропщут, но сделать ничего не могут, наполняясь негативом.
Из недавних разговоров с москвичами о школах на окраине города: «у * (близких знакомых или родственников) сын/дочка пошла в школу, кроме него в классе все мигранты (вариант – их 90-95%)». Это может быть неправдой, «городской легендой», но эта тема является одной из главных в повестке, и с этим ничего невозможно поделать.
Ситуация слишком острая, что подтверждается данными социологии, поэтому какие-то управленческие решения необходимы. И они предпринимаются, пусть пока лишь в таком неоднозначном виде.
Кстати, можно прогнозировать, что следующей проблемой, на которую власти наконец-то обратят внимание, станет засилье мигрантов и «новых россиян» из их числа в российских больницах.
Ситуация, при которой россияне вынуждены идти на прием к врачам, которые их абсолютно не понимают и, тем более, не могут ничего объяснить, поскольку плохо знают русский язык, вызывает явное недовольство граждан.
Еще более острый негатив вызывает в обществе вынужденная необходимость для женщин и особенно несовершеннолетних девочек идти на прием к мужчине-гинекологу родом из Африки, Пакистана или Индии, поскольку во многих больницах уже нет других специалистов, даже выходцев из стран бывшего СССР.
Эту проблему можно не замечать, но она рано или поздно даст о себе знать.
Конечно же, все люди равны перед Богом и Законом.
Но нужно понимать, что всю жизнь живущий на окраине Москвы, в Подмосковье, Санкт-Петербурге или в любом другом регионе россиянин не может безболезненно и беспроблемно пережить кардинальные изменения в своем личном мирке. Ситуация, при которой внезапно и не спрашивания его мнения, вокруг сначала появились, а затем заполонили все вокруг люди с абсолютно иным мировоззрением, бытовыми привычками и жизненными установками, не может не вызывать протеста, пусть и лишь бытового, «кухонного».
А когда они начинают вторгаться в личные интересы, встречая граждан на приеме в поликлинике, не умея нормально объясниться с больным или в школе, собираясь в группы для буллинга детишек из числа коренного населения, а также резко снижая шансы детей на получение качественного образования, глубинный народ начинает реагировать вполне предсказуемым образом.
Поэтому власти вынуждены к этому прислушиваться и предпринимать некие усилия, пусть и не всегда необходимые для реального решения проблем.
Коррекция этих решений в правильном направлении, видимо, станет следующим этапом гражданской активности, ведь мигранты и «новые граждане» никуда не исчезнут, а останутся рядом с нами.
В городах и регионах, привлекательных для мигрантов, количество детей приезжих или «новых граждан», плохо знающих русский язык, обладающих иным менталитетом и абсолютно чуждыми жизненными установками, огромно. Ведь рождаемость в странах их происхождения в разы превышает этот показатель в России, а законодательство способствовало миграции в Россию с детьми, поскольку мигранты получали крупные выплаты на детей.
В результате качество образования значительно снижается, родители имеющие возможности перевести детей в престижную школу, где эта проблема отсутствует, «решают проблему». Остальные ропщут, но сделать ничего не могут, наполняясь негативом.
Из недавних разговоров с москвичами о школах на окраине города: «у * (близких знакомых или родственников) сын/дочка пошла в школу, кроме него в классе все мигранты (вариант – их 90-95%)». Это может быть неправдой, «городской легендой», но эта тема является одной из главных в повестке, и с этим ничего невозможно поделать.
Ситуация слишком острая, что подтверждается данными социологии, поэтому какие-то управленческие решения необходимы. И они предпринимаются, пусть пока лишь в таком неоднозначном виде.
Кстати, можно прогнозировать, что следующей проблемой, на которую власти наконец-то обратят внимание, станет засилье мигрантов и «новых россиян» из их числа в российских больницах.
Ситуация, при которой россияне вынуждены идти на прием к врачам, которые их абсолютно не понимают и, тем более, не могут ничего объяснить, поскольку плохо знают русский язык, вызывает явное недовольство граждан.
Еще более острый негатив вызывает в обществе вынужденная необходимость для женщин и особенно несовершеннолетних девочек идти на прием к мужчине-гинекологу родом из Африки, Пакистана или Индии, поскольку во многих больницах уже нет других специалистов, даже выходцев из стран бывшего СССР.
Эту проблему можно не замечать, но она рано или поздно даст о себе знать.
Конечно же, все люди равны перед Богом и Законом.
Но нужно понимать, что всю жизнь живущий на окраине Москвы, в Подмосковье, Санкт-Петербурге или в любом другом регионе россиянин не может безболезненно и беспроблемно пережить кардинальные изменения в своем личном мирке. Ситуация, при которой внезапно и не спрашивания его мнения, вокруг сначала появились, а затем заполонили все вокруг люди с абсолютно иным мировоззрением, бытовыми привычками и жизненными установками, не может не вызывать протеста, пусть и лишь бытового, «кухонного».
А когда они начинают вторгаться в личные интересы, встречая граждан на приеме в поликлинике, не умея нормально объясниться с больным или в школе, собираясь в группы для буллинга детишек из числа коренного населения, а также резко снижая шансы детей на получение качественного образования, глубинный народ начинает реагировать вполне предсказуемым образом.
Поэтому власти вынуждены к этому прислушиваться и предпринимать некие усилия, пусть и не всегда необходимые для реального решения проблем.
Коррекция этих решений в правильном направлении, видимо, станет следующим этапом гражданской активности, ведь мигранты и «новые граждане» никуда не исчезнут, а останутся рядом с нами.