Заявление о том, что «Высшее образование должно быть элитным» явно слишком радикально
Ускоряющееся технологическое развитие приводит к значимому сокращению доли низкоквалифицированного труда, поскольку он в большинстве отраслей стран-лидеров экономического развития заменяется роботами или роботизированными системами.
Начинается новый этап в промышленной автоматизации, когда роботы или человекоподобные машины будут выполнять рутинные и сложные операции, повышая эффективность и скорость производства.
Нет никаких сомнений в том, что аналогичные процессы в России также будут быстро развиваться, поэтому нынешняя востребованность рабочих специальностей не сохранится слишком надолго, ведь она является следствием низкой плотности роботизации производства: она еще не достигла уровня 30 роботов на 10 000 работников, занятых в обрабатывающей промышленности, а совсем недавно оценивалась в 8 роботов на 10 000 человек.
Для сравнения: по данным Международной федерации робототехники (IFR), в 2023 году средняя численность роботов в мире достигла рекордных 162 единиц на 10 000 сотрудников.
Лидерами по уровню роботизации являются
• Южная Корея — на 10 000 сотрудников приходится 1 012 роботов.
• Сингапур — 770 роботов на 10 000 сотрудников.
• Китай — 470 роботов на 10 000 сотрудников.
• Германия — 429 роботов на 10 000 сотрудников.
• Япония — 419 единиц на 10 000 сотрудников.
• США — 295 единиц на 10 000 сотрудников.
Согласно представленным министром промышленности и торговли Антон Алиханов в Госдуме планам по роботизации российской промышленности, в 2026–2028 годах на развитие робототехники направят свыше 40 млрд рублей — объём поддержки вырастет почти в десять раз: с нынешних 2,5 млрд до 23 млрд рублей в 2028 году. Заявлено о поставленной амбициозной цели — к 2030 году войти в топ-25 стран мира по уровню роботизации, поднявшись с 41-го места.
И это планы лишь на ближайшую пятилетку, а молодежь, которая в следующем году пойдет учиться по новым требованиям с ограничениями на число платных мест в вузах по 40 специальностям на 2026–2027 учебный год, закончит учебу уже на рубеже 30-х годов, когда роботизация наберет крейсерскую скорость.
Как вполне понятно, обслуживать роботов и роботизированные системы будут не выпускники колледжей, а специалисты с высшим образованием.
Именно поэтому роль высшего образования, как справедливо отмечает ув. коллега Александр Семенов, в мире растет – например, число студентов в Китае за 30 лет выросло более чем в 10 раз, с 3,8 до 50 млн, а охват высшим образованием оценивается в 59,6%.
Высшее образование в стране находится в кризисе, изменения в нем однозначно назрели.
Но вектор его развития заключается не столько во введении жестких ограничений в получении высшего образовании для значительной части молодежи, сколько в создании условий для них по получению наиболее востребованных экономикой страны специальностей.
И дело не только в ускоряющейся роботизации производства.
Как пример странного подхода к регулированию: правительство среди прочих ограничило число платных мест в вузах на 2026–2027 учебный год на специальность «Государственное и муниципальное управление».
При этом, в органах МСУ наблюдается катастрофический дефицит кадров, а теперь получается, что возможности получения специального образования для человека, готового прийти в эту сферу, будут ограничены. Ведь во многих случаях для соискания должности в МСУ требуется специальное образование.
И это, к сожалению, далеко не единственный пример…
Ускоряющееся технологическое развитие приводит к значимому сокращению доли низкоквалифицированного труда, поскольку он в большинстве отраслей стран-лидеров экономического развития заменяется роботами или роботизированными системами.
Начинается новый этап в промышленной автоматизации, когда роботы или человекоподобные машины будут выполнять рутинные и сложные операции, повышая эффективность и скорость производства.
Нет никаких сомнений в том, что аналогичные процессы в России также будут быстро развиваться, поэтому нынешняя востребованность рабочих специальностей не сохранится слишком надолго, ведь она является следствием низкой плотности роботизации производства: она еще не достигла уровня 30 роботов на 10 000 работников, занятых в обрабатывающей промышленности, а совсем недавно оценивалась в 8 роботов на 10 000 человек.
Для сравнения: по данным Международной федерации робототехники (IFR), в 2023 году средняя численность роботов в мире достигла рекордных 162 единиц на 10 000 сотрудников.
Лидерами по уровню роботизации являются
• Южная Корея — на 10 000 сотрудников приходится 1 012 роботов.
• Сингапур — 770 роботов на 10 000 сотрудников.
• Китай — 470 роботов на 10 000 сотрудников.
• Германия — 429 роботов на 10 000 сотрудников.
• Япония — 419 единиц на 10 000 сотрудников.
• США — 295 единиц на 10 000 сотрудников.
Согласно представленным министром промышленности и торговли Антон Алиханов в Госдуме планам по роботизации российской промышленности, в 2026–2028 годах на развитие робототехники направят свыше 40 млрд рублей — объём поддержки вырастет почти в десять раз: с нынешних 2,5 млрд до 23 млрд рублей в 2028 году. Заявлено о поставленной амбициозной цели — к 2030 году войти в топ-25 стран мира по уровню роботизации, поднявшись с 41-го места.
И это планы лишь на ближайшую пятилетку, а молодежь, которая в следующем году пойдет учиться по новым требованиям с ограничениями на число платных мест в вузах по 40 специальностям на 2026–2027 учебный год, закончит учебу уже на рубеже 30-х годов, когда роботизация наберет крейсерскую скорость.
Как вполне понятно, обслуживать роботов и роботизированные системы будут не выпускники колледжей, а специалисты с высшим образованием.
Именно поэтому роль высшего образования, как справедливо отмечает ув. коллега Александр Семенов, в мире растет – например, число студентов в Китае за 30 лет выросло более чем в 10 раз, с 3,8 до 50 млн, а охват высшим образованием оценивается в 59,6%.
Высшее образование в стране находится в кризисе, изменения в нем однозначно назрели.
Но вектор его развития заключается не столько во введении жестких ограничений в получении высшего образовании для значительной части молодежи, сколько в создании условий для них по получению наиболее востребованных экономикой страны специальностей.
И дело не только в ускоряющейся роботизации производства.
Как пример странного подхода к регулированию: правительство среди прочих ограничило число платных мест в вузах на 2026–2027 учебный год на специальность «Государственное и муниципальное управление».
При этом, в органах МСУ наблюдается катастрофический дефицит кадров, а теперь получается, что возможности получения специального образования для человека, готового прийти в эту сферу, будут ограничены. Ведь во многих случаях для соискания должности в МСУ требуется специальное образование.
И это, к сожалению, далеко не единственный пример…