Игорь Минтусов задается вопросом, почему "в России принятие более жесткого закона об иностранных агентах никогда не приводило к массовым уличным протестам (одиночные пикеты - не в счет), а более мягкая версия этого же закона в Грузии к ним привела - вопрос, требующий отдельного изучения".
Представляется, что ответ достаточно прост.
В России, в отличие от Грузии являющейся "великой державой", с конца 90-х стали вновь нарастать антизападные настроения, присущие СССР в значительный период его исторического времени. Особенно сильны они стали после 2014 года, когда их стала дополнительно "подогревать" пропаганда. Соответственно, негатив к "иностранному" (подразумевается, "западному"), особенно "агентам" (с 30-х годов имеющих негативную коннотацию), нашел своего получателя.
Грузинское общество, видя в России (а не в своих политиках) главного виновника сначала сепаратизма Абхазии и Южной Осетии, а затем и объявления ими своей независимости, напротив, свои надежды, во многом, связывало с Западом и антизападные настроения в ней распространены гораздо меньше, чем антироссийские.
Также жесткие положения российского закона об иностранных агентах, которому в Грузии сделали мощнейшую антирекламу "релоканты" из России, а не "замшелого" и достаточно мягкого американского, принимавшегося в 1938 году для противодействия нацистской пропаганде и "агентам влияния", явно "держались в уме" грузинской оппозицией и протестующими в гораздо большей степени.
Еще в Грузии ощущается определенная усталость от правящей партии, ее рейтинги уже не столь велики, а смена власти в стране более традиционна, чем в России, в которой позиции Владимира Путина и "Единой России", как во время принятия закона об "иноагентах", так и сейчас, явно непоколебимы.
Кроме того, грузинское общество имеет успешные кейсы протестных акций, которые приводили к смене власти: как приход к власти Саакашвили в результате "Революции Роз" в 2003 году, так и потеря власти его партией в 2012 году, когда победила Грузинская мечта Бидзины Иванишвили, происходили на фоне масштабных протестов и, во многом, были обусловлены ими.
В России же, протесты, которые перешли в беспорядки и настоящие бои в 1993 году, стали для общества настоящей "родовой травмой", а достаточно жесткое подавление "Болотных" протестов в начале нынешнего десятилетия еще раз подтвердило невозможность решения общественно-политических проблем подобным образом.
Таким образом, в российском и грузинском обществах совершенно разные ментальные установки и исторический опыт успешности/неуспешности протестных акций, которые в значительной степени влияют на реакцию населения на инициативы властей. @Up_Periscope
Представляется, что ответ достаточно прост.
В России, в отличие от Грузии являющейся "великой державой", с конца 90-х стали вновь нарастать антизападные настроения, присущие СССР в значительный период его исторического времени. Особенно сильны они стали после 2014 года, когда их стала дополнительно "подогревать" пропаганда. Соответственно, негатив к "иностранному" (подразумевается, "западному"), особенно "агентам" (с 30-х годов имеющих негативную коннотацию), нашел своего получателя.
Грузинское общество, видя в России (а не в своих политиках) главного виновника сначала сепаратизма Абхазии и Южной Осетии, а затем и объявления ими своей независимости, напротив, свои надежды, во многом, связывало с Западом и антизападные настроения в ней распространены гораздо меньше, чем антироссийские.
Также жесткие положения российского закона об иностранных агентах, которому в Грузии сделали мощнейшую антирекламу "релоканты" из России, а не "замшелого" и достаточно мягкого американского, принимавшегося в 1938 году для противодействия нацистской пропаганде и "агентам влияния", явно "держались в уме" грузинской оппозицией и протестующими в гораздо большей степени.
Еще в Грузии ощущается определенная усталость от правящей партии, ее рейтинги уже не столь велики, а смена власти в стране более традиционна, чем в России, в которой позиции Владимира Путина и "Единой России", как во время принятия закона об "иноагентах", так и сейчас, явно непоколебимы.
Кроме того, грузинское общество имеет успешные кейсы протестных акций, которые приводили к смене власти: как приход к власти Саакашвили в результате "Революции Роз" в 2003 году, так и потеря власти его партией в 2012 году, когда победила Грузинская мечта Бидзины Иванишвили, происходили на фоне масштабных протестов и, во многом, были обусловлены ими.
В России же, протесты, которые перешли в беспорядки и настоящие бои в 1993 году, стали для общества настоящей "родовой травмой", а достаточно жесткое подавление "Болотных" протестов в начале нынешнего десятилетия еще раз подтвердило невозможность решения общественно-политических проблем подобным образом.
Таким образом, в российском и грузинском обществах совершенно разные ментальные установки и исторический опыт успешности/неуспешности протестных акций, которые в значительной степени влияют на реакцию населения на инициативы властей. @Up_Periscope