Позволим себе не согласиться с тезисом ув. Дмитрия Михайличенко о том, что "запрос на борьбу с коррупцией по-прежнему высок"
На наш взгляд, акцентированного запроса на искоренение коррупции ни со стороны власти, ни, тем более, у общества, нет. Но это не значит, что он не появится.
Виной тому несколько причин.
Во-первых, богатые исторические традиции коррупции, которые широко отражены в народном творчестве: "Не подмажешь, не поедешь", "Ты – мне, я – тебе" и многое другое (здесь можно ознакомиться с целой подборкой, заботливо собранной и опубликованной на сайте МОУ «Средняя общеобразовательная школа №9» Ставропольского края). Подобный подход делает "бытовую коррупцию" неотъемлемой частью не только экономических взаимоотношений, но и, как их прямое следствие, жизни социума в целом.
Во-вторых, крайняя политизированность темы борьбы с коррупцией во власти, которая в последние десятилетия стала одним из основных инструментов смены элит в мире, да и на постсоветском пространстве (как с использованием электоральных процедур, так и через "силовые", т.н. "революционные" сценарии). После попытки использования "уточек" и "аква-дискотек" во внутрироссийской борьбе за власть, тема борьбы с коррупцией, если и не оказалась полностью "табуирована", то была поставлена в очень жесткие "технические" рамки "принудительной ротации" элит "сверху" (также вполне традиционный инструмент, к примеру, широко применяемый в Китае).
Отсюда и ситуация, при которой "тема борьбы с коррупцией [элит] полностью в руках силовиков: они имеют огромный ресурс влияния на гражданскую бюрократию, но социум в этом процессе - на второстепенных ролях".
Из этого следует, что запроса на борьбу с коррупцией со стороны власти практически нет, для нее гораздо важнее сохранение его "инструментальных возможностей" "прореживания" нелояльных элит.
А для общества, как мы уже отметили, бытовая коррупция является частью повседневной жизни, без которой в существующих условиях оно не может обойтись в принципе, поэтому не считает его нарушением закона. Следовательно, ни о какой борьбе с этим явлением у социума не может быть и речи.
Но именно здесь появляется поле для конфликта власти и общества.
По мере нарастания проблем в сведении расходной и доходной частей бюджета, фискальные органы уже начали серьезную кампанию по повышению собираемости налогов, а, следовательно, погружаться в теневую составляющую экономики на "микроуровне" (те самые "серые схемы в экономике, «покупки без чека» и прочие, более серьезные варианты ухода от налогов").
Так, правительство резко повысило план по сбору штрафов с граждан и бизнеса. В 2024–26 гг. чиновники рассчитывают получить 440 млрд рублей в виде штрафов, санкций и возмещений ущерба, следует из пояснительной записки к проекту бюджета. В 2024 году такие доходы должны составить 140,6 млрд рублей, в 2025-м — 147,8 млрд, в 2026-м — 150,6 млрд. Для сравнения, в 2021 году план по сбору штрафов составлял 81 млрд рублей.
К примеру, подписан закон о штрафах до 25 тысяч рублей за перевозку более блока немаркированных сигарет и другой немаркированной табачной продукции сверх нормы.
Тем самым, можно констатировать, что существовавший в "тучные времена" "общественный договор", при котором власти фактически "закрывали глаза" на "серую" экономику на микроуровне, стремясь избежать острого "конфликта интересов" с социумом, теперь пересматривается, государство начинает поглубже "залезать в карман" гражданам.
Следовательно, сохранение ситуации, в которой "бессубъектное в политическом смысле слова общество будет и дальше оформляться в качестве придатка правящего класса, а в дела государственной важности (в том числе и распределение бюджетного пирога) лезть не будет", может быть поставлена под сомнение.
Значимый рост прямой фискальной нагрузки на граждан неминуемо приведет к росту их интереса к приоритетам распределения бюджетных средств, а затем и недовольства ими, и в этом случае запрос социума на борьбу с коррупцией вполне может появиться и со временем стать значимым фактором социально-политической ситуации в России. @Up_Periscope
На наш взгляд, акцентированного запроса на искоренение коррупции ни со стороны власти, ни, тем более, у общества, нет. Но это не значит, что он не появится.
Виной тому несколько причин.
Во-первых, богатые исторические традиции коррупции, которые широко отражены в народном творчестве: "Не подмажешь, не поедешь", "Ты – мне, я – тебе" и многое другое (здесь можно ознакомиться с целой подборкой, заботливо собранной и опубликованной на сайте МОУ «Средняя общеобразовательная школа №9» Ставропольского края). Подобный подход делает "бытовую коррупцию" неотъемлемой частью не только экономических взаимоотношений, но и, как их прямое следствие, жизни социума в целом.
Во-вторых, крайняя политизированность темы борьбы с коррупцией во власти, которая в последние десятилетия стала одним из основных инструментов смены элит в мире, да и на постсоветском пространстве (как с использованием электоральных процедур, так и через "силовые", т.н. "революционные" сценарии). После попытки использования "уточек" и "аква-дискотек" во внутрироссийской борьбе за власть, тема борьбы с коррупцией, если и не оказалась полностью "табуирована", то была поставлена в очень жесткие "технические" рамки "принудительной ротации" элит "сверху" (также вполне традиционный инструмент, к примеру, широко применяемый в Китае).
Отсюда и ситуация, при которой "тема борьбы с коррупцией [элит] полностью в руках силовиков: они имеют огромный ресурс влияния на гражданскую бюрократию, но социум в этом процессе - на второстепенных ролях".
Из этого следует, что запроса на борьбу с коррупцией со стороны власти практически нет, для нее гораздо важнее сохранение его "инструментальных возможностей" "прореживания" нелояльных элит.
А для общества, как мы уже отметили, бытовая коррупция является частью повседневной жизни, без которой в существующих условиях оно не может обойтись в принципе, поэтому не считает его нарушением закона. Следовательно, ни о какой борьбе с этим явлением у социума не может быть и речи.
Но именно здесь появляется поле для конфликта власти и общества.
По мере нарастания проблем в сведении расходной и доходной частей бюджета, фискальные органы уже начали серьезную кампанию по повышению собираемости налогов, а, следовательно, погружаться в теневую составляющую экономики на "микроуровне" (те самые "серые схемы в экономике, «покупки без чека» и прочие, более серьезные варианты ухода от налогов").
Так, правительство резко повысило план по сбору штрафов с граждан и бизнеса. В 2024–26 гг. чиновники рассчитывают получить 440 млрд рублей в виде штрафов, санкций и возмещений ущерба, следует из пояснительной записки к проекту бюджета. В 2024 году такие доходы должны составить 140,6 млрд рублей, в 2025-м — 147,8 млрд, в 2026-м — 150,6 млрд. Для сравнения, в 2021 году план по сбору штрафов составлял 81 млрд рублей.
К примеру, подписан закон о штрафах до 25 тысяч рублей за перевозку более блока немаркированных сигарет и другой немаркированной табачной продукции сверх нормы.
Тем самым, можно констатировать, что существовавший в "тучные времена" "общественный договор", при котором власти фактически "закрывали глаза" на "серую" экономику на микроуровне, стремясь избежать острого "конфликта интересов" с социумом, теперь пересматривается, государство начинает поглубже "залезать в карман" гражданам.
Следовательно, сохранение ситуации, в которой "бессубъектное в политическом смысле слова общество будет и дальше оформляться в качестве придатка правящего класса, а в дела государственной важности (в том числе и распределение бюджетного пирога) лезть не будет", может быть поставлена под сомнение.
Значимый рост прямой фискальной нагрузки на граждан неминуемо приведет к росту их интереса к приоритетам распределения бюджетных средств, а затем и недовольства ими, и в этом случае запрос социума на борьбу с коррупцией вполне может появиться и со временем стать значимым фактором социально-политической ситуации в России. @Up_Periscope