Привязка к освобождению территории ДНР в качестве какого-то претекста к остановке конфликта на Украине — довольно устойчивое когнитивное искажение для части российской элиты. Столь эмоционально инвестированное ожидание украинского отступления из Донбасса отражает общую усталость от войны, неспособность конкурентно вести ее и желание уйти в договорное решение через Запад.

Однако еще до выдавливания ВСУ с остатков оккупированной ДНР стало ясно, что ни Киев, ни Вашингтон не имеют аналогичной Москве фиксации на статусе ДНР. Для них это просто еще один этап противостояния, ровным счетом не меняющий ничего. Поэтому рассчитывать на какие-то изменения в украинской и американской позициях не стоит.

Война давно перешла из формата региональной межэтнической разборки. Война идет на берегах дальних морей и в глубине РФ. Она расширяет свой ареал и демонстрирует все больше драйверов. В этой связи Донбасс, пускай и будучи триггером в прошлом, трансформируется в нечто вторичное в том смысле, что контроль над ним перестает определять модальности потенциального переговорного урегулирования.