1079: Ванессе Белл

Вторник [9 сентября 1919]
Монкс-хаус, Родмелл [Сассекс]

Дорогая,
если получится, я приеду к вам в пятницу к обеду и проведу у вас вторую половину дня. Поеду на поезде до Глайнда.
Бытовые кризисы у нас сменяют один другой (Нелли просила меня не говорить об этом, но сама же обмолвилась, что уже всё тебе рассказала), однако сейчас маятник качнулся в сторону крайнего благодушия, которого, надо полагать, хватит на пару дней. В остальное время мы еще до завтрака начинаем со стенаний, часам к одиннадцати пакуются чемоданы, а ровно в полдень наступает всеобщее примирение.
Впрочем, Нелли вела себя просто ангельски, а всё описанное касалось нашей дикой ослицы Лотти. Временами мне и вовсе кажется, что быт едва ли стоит таких нервов.
Как бы мне хотелось, чтобы ты приехала сюда. Здесь просто очаровательно…
Твоя Б.

В таких письмах очень хорошо видно, что Монкс-хаус был не только будущим мифом — сад, тишина, Родмелл, Вирджиния в своей комнате, — но и вполне реальным деревенским домом, где надо было готовить, убирать, топить, носить воду, мириться, ссориться и снова мириться. В 1919 году Вулфы только обживали его, и вся эта красота довольно быстро упиралась в быт.

Нелли здесь — Нелли Боксолл, кухарка Вулфов; Лотти — Лотти Хоуп, горничная. Обе работали у них с середины 1910-х, и обе потом станут героинями отдельной книги Элисон Лайт Mrs Woolf and the Servants — о том, без чьего труда вообще была возможна вся эта блумсберийская свобода, литература, гости, загородные дома и издательство. У «своей комнаты» ведь всегда есть обратная сторона: кто-то должен заниматься кухней. (Я чуть было не купил эту книгу в Англии, но решил, что у меня уже просто не влезет — увы, влезло бы).
Вирджиния забавно описывает эти домашние кризисы (в целом веренице писем к сестре): до завтрака стенания, к одиннадцати чемоданы, ровно в полдень всеобщее примирение. Но смешно это только отчасти. За шуткой слышно раздражение хозяйки, зависимость от людей, которыми она недовольна, и неловкость человека, который прекрасно понимает, что без этих людей вся его жизнь немедленно развалится.

Особенно неприятно и интересно, что Лотти в письме превращается в «дикую ослицу». А ведь сама Лотти Хоуп была не комическим персонажем, а женщиной с отдельной, довольно тяжелой биографией: девочкой-подкидышем, оставленной на пороге, а затем всю жизнь переходившей из одного дома в другой как прислуга. И, наверное, именно поэтому такие маленькие письма важны: они показывают не только Вирджинию за работой, но и людей, которые слишком часто оставались за дверью кухни.

#Нелли_Боксолл
#Письма