30 сентября, вторник. 1919.

Открыла дневник, чтобы написать о забастовке. Ничего не изменилось. Все железные дороги стоят. Вчера я была в Льюисе и обнаружила, что там царит своеобразное модифицированное воскресенье; ставни на почте и вокзале наполовину прикрыты. Было много машин с багажом и изнеженными богачами. Ходят слухи, что владельцы магазинов предрекают длительную забастовку. Кто прав, тот не говорит: «В любом случае плохо для нас». В нашем собственном мире дискомфорт – это в основном то, что мы представляем себе в будущем. Как бы то ни было, мы не можем строить никаких планов. Клайв вчера вечером не приехал, и, думая, что это означает катастрофу у Нессы в Лондоне, я первым делом телеграфировала им сегодня утром; ответа пока нет, а уже семь часов. Только что привезли газеты «Daily Mail» и «Daily Herald», сокращенные до одного листа и не заслуживающие доверия из-за крайности заявлений; правда, вероятно, лежит где-то посередине – в «Daily News». Пока нет ничего, кроме упорной враждебности с обеих сторон; никаких предложений. Чтобы усилить наше личное ощущение зловещего, мистер Дин решил переставить шкафы. В итоге по дому разбросаны книги и мебель, зато появилась столовая. Чтобы успокоить нас, погода остается прекрасной, насколько это возможно; ясно, холодно, тихо и солнечно. Клайв остался в Чарльстоне лечить простуду. Никаких писем с утра субботы, кроме его открытки, отправленной откуда-то неподалеку. Через пару дней мы останемся без масла, кофе и сигарет – придется ехать за ними в Лондон.

Здесь речь о национальной железнодорожной забастовке 1919 года — не о будущей Генеральной забастовке 1926-го, а о более раннем, почти забытом послевоенном кризисе. Железнодорожники выступили против попытки пересмотреть и фактически урезать военные ставки оплаты; для них это было еще и нарушением обещания «лучшего мира» после войны. Забастовка началась в ночь с 26 на 27 сентября, остановила большую часть железных дорог и закончилась 5 октября, когда правительство согласилось сохранить существующие ставки еще на год.

Любопытно, какие газеты читают Вулфы: консервативная Daily Mail и левая Daily Herald, которая как раз в 1919 году снова стала ежедневной газетой и активно поддерживала рабочее движение. Неудивительно, что Вирджиния не доверяет ни одной из крайних версий и мысленно ищет середину где-то в Daily News. Получается почти идеальная картина информационного шума: страна стоит, слухи множатся, каждая сторона говорит своё, а понять, что происходит на самом деле, почти невозможно. Как знакомо...