Самый лучший, самый любимый театр для меня — тот, что плоть от плоти современной жизни. Когда и актер — парламентёр зрительного зала, и со сцены летит телеграмма в этот самый зрительный зал.
Когда, по заветам великого Андрея Александровича Гончарова, выбранный материал точно соотнесён [с современностью] и присвоен [актёром в процессе работы].
Когда текст автора, сколько бы веков и даже (вспоминая Эсхила) тысячелетий ему не было, вдруг прорастает вокруг нас в повседневных ситуациях, обстоятельствах, разговорах, событиях, когда он слышится по ТВ, иди в очередях, или в политических дискуссиях.
Когда текст произведения и стоящая за ним ситуация, её конфликт будто бы порождаются современностью и продолжают её же.
Пример? Легко.
Николай Рыбаков на съезде «Яблока» говорит о той аполитичности, стремлении отсидеться, самооправдаться незнанием и непониманием, которые и привели нас в день сегодняшний.
Говорит, почти буквально цитируя размышления Стивенса из«Остатка дня» Кадзуо Исигуро, вспоминающего шедшее сперва к появлению Гитлера, а потом к мировой войне европейское общество 1930-х.
Поставь рядом самооправдания современных эскапистов, прячущихся кто в личном преуспеянии, кто в кругу семейном, кто в башне из слоновой кости псевдовысокого и мнимо вечного «искусства вне политики» — и листа между романом Исигуро и днём сегодняшним не просунешь:
«Мне говорят, что вопросы глобальной политики не могут быть интересны абсолютно всем: ведь, в конце концов, простые люди способны усваивать и познавать до какого-то определённого предела и ожидать от всех и каждого, чтобы они с твёрдыми убеждениями принимали участие в рассмотрении великих общенациональных проблем, разумеется, неразумно».
Читается как единый текст, не правда ли?
Но первая часть, до двоеточия — это современный политик, который сталкивается с инертностью и нравственным равнодушием многих сограждан.
А вторая часть, после этого самого двоеточия — один из лучших романов XX века, над инсценировкой и постановкой которого мы в «Гнезде» и работали все последние 2 года:
https://youtu.be/p9a_2im_PAE
Когда, по заветам великого Андрея Александровича Гончарова, выбранный материал точно соотнесён [с современностью] и присвоен [актёром в процессе работы].
Когда текст автора, сколько бы веков и даже (вспоминая Эсхила) тысячелетий ему не было, вдруг прорастает вокруг нас в повседневных ситуациях, обстоятельствах, разговорах, событиях, когда он слышится по ТВ, иди в очередях, или в политических дискуссиях.
Когда текст произведения и стоящая за ним ситуация, её конфликт будто бы порождаются современностью и продолжают её же.
Пример? Легко.
Николай Рыбаков на съезде «Яблока» говорит о той аполитичности, стремлении отсидеться, самооправдаться незнанием и непониманием, которые и привели нас в день сегодняшний.
Говорит, почти буквально цитируя размышления Стивенса из«Остатка дня» Кадзуо Исигуро, вспоминающего шедшее сперва к появлению Гитлера, а потом к мировой войне европейское общество 1930-х.
Поставь рядом самооправдания современных эскапистов, прячущихся кто в личном преуспеянии, кто в кругу семейном, кто в башне из слоновой кости псевдовысокого и мнимо вечного «искусства вне политики» — и листа между романом Исигуро и днём сегодняшним не просунешь:
«Мне говорят, что вопросы глобальной политики не могут быть интересны абсолютно всем: ведь, в конце концов, простые люди способны усваивать и познавать до какого-то определённого предела и ожидать от всех и каждого, чтобы они с твёрдыми убеждениями принимали участие в рассмотрении великих общенациональных проблем, разумеется, неразумно».
Читается как единый текст, не правда ли?
Но первая часть, до двоеточия — это современный политик, который сталкивается с инертностью и нравственным равнодушием многих сограждан.
А вторая часть, после этого самого двоеточия — один из лучших романов XX века, над инсценировкой и постановкой которого мы в «Гнезде» и работали все последние 2 года:
https://youtu.be/p9a_2im_PAE