За прошедшие 1-2 суток в Крыму прошли сильные ливни, особенно на Южном берегу. Временные водотоки — балки, овраги, ручьи — быстро переполнились, и по ним прошли мощные паводки. В соцсетях эти потоки почти сразу стали называть «селями».
Давайте разберёмся, почему это не совсем так.
То, что мы видим на фото и видео из Ялты, Симеиза и соседних участков ЮБК, — это большой паводок, а не сель. Вода с большой скоростью несёт ил, мелкий и средний гравий, ветки, строительный мусор. Когда поток спадает, этот материал остаётся на дорогах, в руслах и на пляжах. Это обычные паводковые наносы. Они выглядят грязно и внушительно, но по своей природе и разрушительной силе это совсем другое явление.
Настоящий сель — это высококонцентрированный грязекаменный поток. В нём твёрдая составляющая (грязь, камни, обломки пород) часто составляет 50–70 % и больше объёма. Такой поток обладает огромной плотностью, инерцией и ударной силой. Он может сносить капитальные строения, мосты, менять рельеф долины и идти сплошной стеной высотой в несколько метров.
Классический и трагический пример — события 20 сентября 2002 года в Кармадонском ущелье на Северном Кавказе. Обвал части ледника Колка породил гигантский ледово-каменный поток, который за считанные минуты прошёл около 18–20 км, похоронил посёлки и унёс жизни более 120 человек. Среди погибших была вся съёмочная группа Сергея Бодрова-младшего. Это был именно сель (точнее, ледово-каменная лавина, перешедшая в катастрофический сель) — явление совсем другого масштаба и энергии.
В Крыму из-за меньших абсолютных высот, характера горных пород и типичной интенсивности осадков такие мощные сели формируются крайне редко. То, что происходит у нас после сильных ливней, — это почти всегда паводки с выносом рыхлого материала. Они неприятны, могут перекрывать дороги и подтапливать нижние этажи, но по своей сути и опасности они принципиально отличаются от кавказских или среднеазиатских селей.
Давайте разберёмся, почему это не совсем так.
То, что мы видим на фото и видео из Ялты, Симеиза и соседних участков ЮБК, — это большой паводок, а не сель. Вода с большой скоростью несёт ил, мелкий и средний гравий, ветки, строительный мусор. Когда поток спадает, этот материал остаётся на дорогах, в руслах и на пляжах. Это обычные паводковые наносы. Они выглядят грязно и внушительно, но по своей природе и разрушительной силе это совсем другое явление.
Настоящий сель — это высококонцентрированный грязекаменный поток. В нём твёрдая составляющая (грязь, камни, обломки пород) часто составляет 50–70 % и больше объёма. Такой поток обладает огромной плотностью, инерцией и ударной силой. Он может сносить капитальные строения, мосты, менять рельеф долины и идти сплошной стеной высотой в несколько метров.
Классический и трагический пример — события 20 сентября 2002 года в Кармадонском ущелье на Северном Кавказе. Обвал части ледника Колка породил гигантский ледово-каменный поток, который за считанные минуты прошёл около 18–20 км, похоронил посёлки и унёс жизни более 120 человек. Среди погибших была вся съёмочная группа Сергея Бодрова-младшего. Это был именно сель (точнее, ледово-каменная лавина, перешедшая в катастрофический сель) — явление совсем другого масштаба и энергии.
В Крыму из-за меньших абсолютных высот, характера горных пород и типичной интенсивности осадков такие мощные сели формируются крайне редко. То, что происходит у нас после сильных ливней, — это почти всегда паводки с выносом рыхлого материала. Они неприятны, могут перекрывать дороги и подтапливать нижние этажи, но по своей сути и опасности они принципиально отличаются от кавказских или среднеазиатских селей.