Репост из: Полковник Курц
Мы живем в иной версии виртуализации
Старуха Шапокляк появляется в кадре внезапно - маленькая, вертлявая, с крысой Ларисой в сумочке и злорадной улыбкой человека, который знает, что сейчас испортит кому-то вечер.
Так её помнят миллионы. И почти в каждом из этих миллионов воспоминаний в руках ее покачивается зонтик - острый, чёрный, готовый в любую секунду превратиться из аксессуара в оружие: зацепиться за поручень трамвая, скреститься с тростью крокодила Гены, раскрыться, как парашют, когда хозяйка сигает с крыши, чтобы удрать от погони. Проблема обнаружилась случайно и лишь в одном: если сейчас пересмотреть все четыре оцифрованные и якобы оригинальные ленты подряд, кадр за кадром, этого зонтика там не окажется нигде...
Это открытие обычно бьёт поддых. Человек садится вместе с ребенком показать ему старый мульт, включает запись с официального сайта Сюзмультфильма и... через двадцать минут ловит себя на странном, почти физическом чувстве, что ты попал в дурной сон. Он же отлично помнит эту сцену. Не абстрактно помнит, а конкретно: вот здесь, у вагона, вот этот жест рукой, вот этот взмах. Он готов поклясться на чём угодно. И тут же — недоумение, переходящее в лёгкую панику: а что, если он сходит с ума? Что, если его детство переписали, а он один об этом не знает?
Именно так рождаются вполне недетские теории о параллельных реальностях. Название «эффект Манделы» придумали в двухтысячных, когда группа людей стала с той же непоколебимой уверенностью настаивать, что южноафриканский лидер умер в тюрьме в восьмидесятые, хотя на самом деле он вышел на свободу, стал президентом и умер лишь в 2013 году, у всех на глазах. Что далеко не факт.
С тех пор термином "Эффект Манделы" стали называть любое массовое, синхронное и абсолютно убеждённое (как вам пытаются доказать) - ложное воспоминание, будь то якобы никогда не несуществовавший апостроф в имени О. Генри, монокль, которого в этой мерности никогда не было, у персонажа «Монополии», или зонтик у советской Бабы Яги.
Кстати, сейчас нас пытаются уверить, что американское написание псевдонима писателя O. Henry, где после буквы O стоит точка, как в сокращении имени, а не апостроф, как я лично помню. Читал в молодые годы сборник его миниатюр раз 10, не меньше, он был одним из моих любимейших писателей. Полное имя, которое этот апостроф сокращает, доподлинно не установлено и остаётся предметом дискуссии среди биографов Уильяма Сидни Портера, где, по одной из версий, псевдоним восходит к имени французского фармацевта Etienne-Oscar Henry, по другой — придуман от начала алфавита и распространённой фамилии. Но апостроф в этом написании отсутствует изначально - так нас уверяют сейчас все ИИ агенты. Что характерно и по-своему знаково.
Поэтому, как сейчас стали писать специально обученные люди, которые "знают и могут объяснить", уверенность старичков из того форумского комментария — «И О’Генри писался через апостроф, а не через дефис, я чётко помню эту книгу» — сама по себе показательный частный случай эффекта Манделы.
Нас сейчас пытаются, как в том печально известном психологическом эксперименте из 60-х годов прошлого века, когда авторитет "коллектива" заставляет сознание человека колебаться и белое, как какой то зазомбированный (а это так и есть) идиот, он называет, на голубом глазу, черным.
Механизм сейчас работает тот же, что и с зонтиком Шапокляк: админы Матрицы сейчас нам пытаются из всех щелей доказать, что наша так называемая память "так заменяет забытую деталь на якобы правдоподобную", логично вписывающуюся в привычный паттерн — а фамилии через апостроф вроде O'Brien или O'Connor в англоязычной традиции действительно частотны, так что рука сама тянется поставить такой же значок и здесь. Мелочь, но убедительная, ведь белое - это же черное? - не так ли?
Версия о том, что сейчас мы свернули в иную матричную версию реальности, с другим, гораздо более гадким сценарием, замечают многие, но боятся озвучить, дабы не сослыть поехавшими.
Старуха Шапокляк появляется в кадре внезапно - маленькая, вертлявая, с крысой Ларисой в сумочке и злорадной улыбкой человека, который знает, что сейчас испортит кому-то вечер.
Так её помнят миллионы. И почти в каждом из этих миллионов воспоминаний в руках ее покачивается зонтик - острый, чёрный, готовый в любую секунду превратиться из аксессуара в оружие: зацепиться за поручень трамвая, скреститься с тростью крокодила Гены, раскрыться, как парашют, когда хозяйка сигает с крыши, чтобы удрать от погони. Проблема обнаружилась случайно и лишь в одном: если сейчас пересмотреть все четыре оцифрованные и якобы оригинальные ленты подряд, кадр за кадром, этого зонтика там не окажется нигде...
Это открытие обычно бьёт поддых. Человек садится вместе с ребенком показать ему старый мульт, включает запись с официального сайта Сюзмультфильма и... через двадцать минут ловит себя на странном, почти физическом чувстве, что ты попал в дурной сон. Он же отлично помнит эту сцену. Не абстрактно помнит, а конкретно: вот здесь, у вагона, вот этот жест рукой, вот этот взмах. Он готов поклясться на чём угодно. И тут же — недоумение, переходящее в лёгкую панику: а что, если он сходит с ума? Что, если его детство переписали, а он один об этом не знает?
Именно так рождаются вполне недетские теории о параллельных реальностях. Название «эффект Манделы» придумали в двухтысячных, когда группа людей стала с той же непоколебимой уверенностью настаивать, что южноафриканский лидер умер в тюрьме в восьмидесятые, хотя на самом деле он вышел на свободу, стал президентом и умер лишь в 2013 году, у всех на глазах. Что далеко не факт.
С тех пор термином "Эффект Манделы" стали называть любое массовое, синхронное и абсолютно убеждённое (как вам пытаются доказать) - ложное воспоминание, будь то якобы никогда не несуществовавший апостроф в имени О. Генри, монокль, которого в этой мерности никогда не было, у персонажа «Монополии», или зонтик у советской Бабы Яги.
Кстати, сейчас нас пытаются уверить, что американское написание псевдонима писателя O. Henry, где после буквы O стоит точка, как в сокращении имени, а не апостроф, как я лично помню. Читал в молодые годы сборник его миниатюр раз 10, не меньше, он был одним из моих любимейших писателей. Полное имя, которое этот апостроф сокращает, доподлинно не установлено и остаётся предметом дискуссии среди биографов Уильяма Сидни Портера, где, по одной из версий, псевдоним восходит к имени французского фармацевта Etienne-Oscar Henry, по другой — придуман от начала алфавита и распространённой фамилии. Но апостроф в этом написании отсутствует изначально - так нас уверяют сейчас все ИИ агенты. Что характерно и по-своему знаково.
Поэтому, как сейчас стали писать специально обученные люди, которые "знают и могут объяснить", уверенность старичков из того форумского комментария — «И О’Генри писался через апостроф, а не через дефис, я чётко помню эту книгу» — сама по себе показательный частный случай эффекта Манделы.
Нас сейчас пытаются, как в том печально известном психологическом эксперименте из 60-х годов прошлого века, когда авторитет "коллектива" заставляет сознание человека колебаться и белое, как какой то зазомбированный (а это так и есть) идиот, он называет, на голубом глазу, черным.
Механизм сейчас работает тот же, что и с зонтиком Шапокляк: админы Матрицы сейчас нам пытаются из всех щелей доказать, что наша так называемая память "так заменяет забытую деталь на якобы правдоподобную", логично вписывающуюся в привычный паттерн — а фамилии через апостроф вроде O'Brien или O'Connor в англоязычной традиции действительно частотны, так что рука сама тянется поставить такой же значок и здесь. Мелочь, но убедительная, ведь белое - это же черное? - не так ли?
Версия о том, что сейчас мы свернули в иную матричную версию реальности, с другим, гораздо более гадким сценарием, замечают многие, но боятся озвучить, дабы не сослыть поехавшими.