любимому автомеханику сане

трехцилиндровые, говорит мне саня, вообще-то редко работают без хуйни.
я соглашаюсь, мне нечего возразить -- не понимаю в тачках.
так уже было, она ломалась: перегорела (?) катушка, забился воздушный фильтр,
подушка двигателя порвалась.

все, что мне нравится, перегорает и покрывается грязью:
я не слежу за вещью -- она сломается,
я не слежу за чувством -- оно иссякнет.

нет, правда, скутер, набитый книжками не завелся,
семья распалась.
велосипед ржавеет,
а скейта, допустим, нет,
но если будет -- треснет,
нечего и сомневаться.

потому что машину нужно возить тому,
кто знает ее нутро (и скутер тоже).
но на это, положим, есть саня.
не совсем понятно, какому сане нести в починку семью или отношения с этим парнем со скутером,
чтоб сказал, какую деталь купить,
чтобы все поехало дальше.

а впрочем, многое из того,
что хочется починить, непочинимо,
как стойка, которую я пробила, или катушка сгоревшая (?) или третья восьмерка на колесе.

но когда ты упорно веришь, что дело не в катушке, не в стойке, не в восьмерке,
то есть, в сущности, не в тебе,
то находишь другого саню.

и иногда оказывается, что тебя,
и правда,
дурили,
обдирали как липку, но ничего не делали,
а у нового механика
золотые руки.

так и едешь, пока все окончательно не наебнулось, потому что на самом деле
ты не бережёшь
ничего, что тебе досталось.
а волшебников,
воскрешающих вещи и чувства
не народилось.

трехцилиндровые редко работают без хуйни.
вызывайте эвакуатор.