ПУТИН НАЩУПАЛ ПРЕДЕЛ ЛОЯЛЬНОСТИ ЭЛИТ
По поводу неожиданного путинского разрешения чиновникам иметь двойное гражданство либерально настроенные комментаторы предсказуемо возбудились. Вспомнили про слоганы, которыми увешивали города при подготовке к голосованию за обновленную Конституцию: там прямо указывалось, что делается это в том числе и для запрета чиновникам иметь второе гражданство. Вспомнили даже про противоречие с законом 2006 года, который скорректировал правила замещения государственных и муниципальных должностей – и в этом отношении тоже. В зависимости от настроения и чувства юмора поужасались правовому беспределу или поёрничали по его поводу.
На самом деле, всё это совершенно неинтересно. О том, что законодательством у нас при желании отдельным гражданам и группам можно подтираться, прекрасно известно. С тех самых пор, как Путин заявил о «диктатуре закона». По какому-то странному стечению обстоятельств, практически все его программные заявления в жизни реализуются с точностью до наоборот. Пообещал мочить террористов в сортире – и вот они уже ходят с госнаградами, вплоть до Героя России, пообещал не допустить, чтобы люди выходили с работы в деревянный макинтош – и вот пенсионный возраст взлетел выше средней продолжительности жизни мужчин, да и неизменность той же Конституции гарантировал всей гарантской убеждённостью. Там что ни возьми – даже перечислять скучно.
Но это все лирика. А главных выводов не сделал никто. Ну, мы тогда сделаем.
Дело в том, что Путин – искренний сторонник национализации элит. В первую очередь, по простым личным обстоятельствам – самому ему пенсия под экзотическими пальмами не светит, а светит окончание дней на Родине, на какой-нибудь шойгиной заимке в тайге, потому что даже плесневелый дворец в Сочи оказался не его, а Ротенберга. Так если старшему нельзя, то пусть и все дома сидят. Это личное, а личное у национального лидера – это главный императив, ради которого он горы свернёт вне зависимости от практичности и осмысленности цели. Вот и велено чиновникам оставаться дома.
Но едва ли не впервые в путинской практике его желание упёрлось в неразрешимую для него же самого проблему. Управление системой кланов и пост третейского судьи между ними требуют широкой возможности для ротации кадров. Резерв нужен довольно большой, скамейка запасных на полстадиона. И вдруг оказалось, что если всерьёз внедрить запрет на двойное гражданство, то эта скамейка почти пуста. Кого ни возьми из достойных людей, на которых при случае можно если не опереться, то хотя бы использовать в качестве рычага давления, - а у них не то, что второе, там и третье, и вид на жительство на половине курортов планеты. Элита-то у нас компрадорская едва ли не на сто процентов. Один президент да пара его охранников невыездные в курортную старость за рубежом.
Преодолеть это противоречие было бы можно традиционным нашим путем: закон отдельно, реальная жизнь – отдельно. Можно ведь просто не замечать, что у гражданина такого-то гражданство такое-то и вот такое-то. Никто, в конце концов, свечку не держал, паспортов других государств не сканировал. Но тут вступило в действие основное условие существование элит: внутривидовая борьба. И понеслись на стол к главе государства доносы о том, что вот этот иностранный гражданин, и вон тот, и ответы на эти доносы – а на себя посмотри и на свой австрийский замок заодно. Дело пахнет утечками, которые покажут обществу реальное состояние дел, о котором мы пишем выше: элита стопроцентно готова к эвакуации в другие страны, включая сильно недружественные и даже вероятных противников.
Пришлось придавать сложившейся ситуации видимость законности и президентским указом делать вид, что, во-первых, все нормально, а во-вторых, что проблема имеет место быть только в отдельных редких случаях. А тут ещё и бывшие украинские граждане подтянулись – всё и сошлось как надо. Путин смирился с реальностью, в которой даже у его всевластия над элитами есть жёсткий предел: что хочешь делай, казни и милуй, но зарубежный статус не замай
По поводу неожиданного путинского разрешения чиновникам иметь двойное гражданство либерально настроенные комментаторы предсказуемо возбудились. Вспомнили про слоганы, которыми увешивали города при подготовке к голосованию за обновленную Конституцию: там прямо указывалось, что делается это в том числе и для запрета чиновникам иметь второе гражданство. Вспомнили даже про противоречие с законом 2006 года, который скорректировал правила замещения государственных и муниципальных должностей – и в этом отношении тоже. В зависимости от настроения и чувства юмора поужасались правовому беспределу или поёрничали по его поводу.
На самом деле, всё это совершенно неинтересно. О том, что законодательством у нас при желании отдельным гражданам и группам можно подтираться, прекрасно известно. С тех самых пор, как Путин заявил о «диктатуре закона». По какому-то странному стечению обстоятельств, практически все его программные заявления в жизни реализуются с точностью до наоборот. Пообещал мочить террористов в сортире – и вот они уже ходят с госнаградами, вплоть до Героя России, пообещал не допустить, чтобы люди выходили с работы в деревянный макинтош – и вот пенсионный возраст взлетел выше средней продолжительности жизни мужчин, да и неизменность той же Конституции гарантировал всей гарантской убеждённостью. Там что ни возьми – даже перечислять скучно.
Но это все лирика. А главных выводов не сделал никто. Ну, мы тогда сделаем.
Дело в том, что Путин – искренний сторонник национализации элит. В первую очередь, по простым личным обстоятельствам – самому ему пенсия под экзотическими пальмами не светит, а светит окончание дней на Родине, на какой-нибудь шойгиной заимке в тайге, потому что даже плесневелый дворец в Сочи оказался не его, а Ротенберга. Так если старшему нельзя, то пусть и все дома сидят. Это личное, а личное у национального лидера – это главный императив, ради которого он горы свернёт вне зависимости от практичности и осмысленности цели. Вот и велено чиновникам оставаться дома.
Но едва ли не впервые в путинской практике его желание упёрлось в неразрешимую для него же самого проблему. Управление системой кланов и пост третейского судьи между ними требуют широкой возможности для ротации кадров. Резерв нужен довольно большой, скамейка запасных на полстадиона. И вдруг оказалось, что если всерьёз внедрить запрет на двойное гражданство, то эта скамейка почти пуста. Кого ни возьми из достойных людей, на которых при случае можно если не опереться, то хотя бы использовать в качестве рычага давления, - а у них не то, что второе, там и третье, и вид на жительство на половине курортов планеты. Элита-то у нас компрадорская едва ли не на сто процентов. Один президент да пара его охранников невыездные в курортную старость за рубежом.
Преодолеть это противоречие было бы можно традиционным нашим путем: закон отдельно, реальная жизнь – отдельно. Можно ведь просто не замечать, что у гражданина такого-то гражданство такое-то и вот такое-то. Никто, в конце концов, свечку не держал, паспортов других государств не сканировал. Но тут вступило в действие основное условие существование элит: внутривидовая борьба. И понеслись на стол к главе государства доносы о том, что вот этот иностранный гражданин, и вон тот, и ответы на эти доносы – а на себя посмотри и на свой австрийский замок заодно. Дело пахнет утечками, которые покажут обществу реальное состояние дел, о котором мы пишем выше: элита стопроцентно готова к эвакуации в другие страны, включая сильно недружественные и даже вероятных противников.
Пришлось придавать сложившейся ситуации видимость законности и президентским указом делать вид, что, во-первых, все нормально, а во-вторых, что проблема имеет место быть только в отдельных редких случаях. А тут ещё и бывшие украинские граждане подтянулись – всё и сошлось как надо. Путин смирился с реальностью, в которой даже у его всевластия над элитами есть жёсткий предел: что хочешь делай, казни и милуй, но зарубежный статус не замай