КАСПЕРСКАЯ ОБ ОПАСНОСТИ БИОМЕТРИИ
В России случился тот редкий случай, когда мнение эксперта является достаточным основанием, чтобы отменить прежние законопроекты. Но этого с большой долей вероятности не случится, потому что задания розданы, финансирование случилось, а за ошибки «первого и второго рода» ответит обезличенный Вася, который даже не поймёт, что произошло и почему его арестовали. Во всяком случае, Наталья Касперская призвала не спешить сдавать биометрию: она не нужна и её украдут.
Эксперт отметила, что люди сначала сдают отпечатки пальцев и фото лиц, а потом их без ведома снимают в общественных местах. Это могут использовать в крупных сделках с недвижимостью, при управлении счётом в банке, при проходе на закрытые объекты и тому подобное.
«Их практически с гарантией украдут, продадут, сольют. Давайте нам сначала объяснят, как эти данные планируется защищать, в том числе от своих сотрудников», — сказала Наталья Касперская о биометрических данных. Она призвала «не вестись на удобство» и не сдавать биометрию как минимум пока собирающая её компания не объяснит, «как эти данные планируется защищать».
При этом биометрия у человека практически не меняется всю жизнь, поэтому данные достаточно «украсть один раз». Защищаются и хранятся они так же, как данные других типов, «никаких особых способов защиты именно биометрии» нет.
— При этом мне лично непонятно, а зачем вообще нужно использование биометрии?
— Это должно упростить идентификацию пользователей.
— А зачем нужно её упрощать? Потому что «удобно» и «круто»? Зачем разменивать безопасность на потворство лени? Неужели это так сложно — пароль набрать?
Кроме того, надо понимать, что система биометрической идентификации — это система искусственного интеллекта, у которой не бывает 100% качества. Ей всегда свойственны ошибки первого и второго рода: то есть она может распознать «неправильный» объект как правильный или не пропустить правильный объект. То есть всегда остается вероятность, что система вас не распознает или распознает вас как кого-то другого, на кого вы похожи.
Качество распознавания лиц сейчас достигает максимум 99% - обычно разработчики хвалятся показателями в районе 97−98%, при этом не объясняя, какого рода ошибки таятся в оставшихся 1−3%. А обывателю кажется, что 99% точности — это очень круто. Но что такое 99%, например, в Москве? В городе проживают или бывают днём примерно 16−18 миллионов человек, значит, с 180 тысячами лиц москвичей может произойти ошибка первого или второго рода — то есть они будут не распознаны или спутаны с кем-то ещё. Если применять биометрию широко, то транзакций распознавания будут миллионы в день — на транспорте, в банках, на проходных и так далее, — то есть и ошибок будут сотни тысяч или миллионы. А нужны ли нам такие риски? Поэтому прежде, чем широко внедрять биометрию, мне кажется, нужно десять раз подумать.
Наталья Касперская считает, что «некоторые чиновники нас прямо загоняют в сторону цифровизации». По её мнению, это грозит формированием теневой власти людей, «создающих и использующих цифровые системы — айтишников, цифровых клерков, их начальников». Чиновники, продвигающие цифровые сервисы, не до конца понимают эти риски, сообщила она
В России случился тот редкий случай, когда мнение эксперта является достаточным основанием, чтобы отменить прежние законопроекты. Но этого с большой долей вероятности не случится, потому что задания розданы, финансирование случилось, а за ошибки «первого и второго рода» ответит обезличенный Вася, который даже не поймёт, что произошло и почему его арестовали. Во всяком случае, Наталья Касперская призвала не спешить сдавать биометрию: она не нужна и её украдут.
Эксперт отметила, что люди сначала сдают отпечатки пальцев и фото лиц, а потом их без ведома снимают в общественных местах. Это могут использовать в крупных сделках с недвижимостью, при управлении счётом в банке, при проходе на закрытые объекты и тому подобное.
«Их практически с гарантией украдут, продадут, сольют. Давайте нам сначала объяснят, как эти данные планируется защищать, в том числе от своих сотрудников», — сказала Наталья Касперская о биометрических данных. Она призвала «не вестись на удобство» и не сдавать биометрию как минимум пока собирающая её компания не объяснит, «как эти данные планируется защищать».
При этом биометрия у человека практически не меняется всю жизнь, поэтому данные достаточно «украсть один раз». Защищаются и хранятся они так же, как данные других типов, «никаких особых способов защиты именно биометрии» нет.
— При этом мне лично непонятно, а зачем вообще нужно использование биометрии?
— Это должно упростить идентификацию пользователей.
— А зачем нужно её упрощать? Потому что «удобно» и «круто»? Зачем разменивать безопасность на потворство лени? Неужели это так сложно — пароль набрать?
Кроме того, надо понимать, что система биометрической идентификации — это система искусственного интеллекта, у которой не бывает 100% качества. Ей всегда свойственны ошибки первого и второго рода: то есть она может распознать «неправильный» объект как правильный или не пропустить правильный объект. То есть всегда остается вероятность, что система вас не распознает или распознает вас как кого-то другого, на кого вы похожи.
Качество распознавания лиц сейчас достигает максимум 99% - обычно разработчики хвалятся показателями в районе 97−98%, при этом не объясняя, какого рода ошибки таятся в оставшихся 1−3%. А обывателю кажется, что 99% точности — это очень круто. Но что такое 99%, например, в Москве? В городе проживают или бывают днём примерно 16−18 миллионов человек, значит, с 180 тысячами лиц москвичей может произойти ошибка первого или второго рода — то есть они будут не распознаны или спутаны с кем-то ещё. Если применять биометрию широко, то транзакций распознавания будут миллионы в день — на транспорте, в банках, на проходных и так далее, — то есть и ошибок будут сотни тысяч или миллионы. А нужны ли нам такие риски? Поэтому прежде, чем широко внедрять биометрию, мне кажется, нужно десять раз подумать.
Наталья Касперская считает, что «некоторые чиновники нас прямо загоняют в сторону цифровизации». По её мнению, это грозит формированием теневой власти людей, «создающих и использующих цифровые системы — айтишников, цифровых клерков, их начальников». Чиновники, продвигающие цифровые сервисы, не до конца понимают эти риски, сообщила она