ПАРА ВЫДЕРЖЕК ПРО КРЕПКИЙ РУБЛЬ СО СЪЕЗДА РСПП
Самым заметным участником дискуссии с участием министров экономического блока и главы ЦБ в РСПП со стороны бизнеса оказался совладелец Evraz Александр Абрамов.
«Сегодня (курс рубля к доллару) уже 51 или 50. Или нам надо перестраиваться, закрывать агрегаты... Последствия самые драматические», — заявил он.
Отчёты министров о снятии «новых» валютных ограничений, введённых после 24 февраля, а заодно и постепенного отказа от «старых», его ничуть не убедили.
«Вообще уберите этот валютный контроль. Мы сами разберёмся — будем парковать деньги в каком-нибудь Вьетнаме, в Китае. Потому что у нас сегодня валюта — это наказание. На счёте валюта — значит, тебе приходит: плати 0,5% в месяц, в общем какие-то экзотические вещи начались. Дайте нам возможность самим решать проблему валюты..., — призвал он. — Наверное, её сейчас так много, и импорт такой слабый, что нужно уйти от всех видов валютного контроля. Может быть, даже этого будет недостаточно».
Государство, по мнению совладельца Evraz, могло бы гарантировать защиту от обесценения депозитов в нетрадиционных юрисдикциях. «В Турцию, допустим, страшно, потому что лира слабая. Может быть, мы можем у ЦБ купить хедж от обесценения лиры? Нам нужны такие совсем креативные вещи», — сказал Абрамов.
А самое нетривиальное решение текущего проклятия крепкого рубля предложил Антон Силуанов: Минфин хочет разрешить экспортёрам получать валютную выручку от нерезидентов наличными.
«Рассматриваем тоже проект решения, разрешающий российским экспортерам получать экспортную выручку от нерезидентов в наличной валюте. Такие решения тоже у нас готовятся», — сказал он.
Ой! Но биткоины и прочая криптовалюта — мимо.
В современном новоязе слоганов это звучит так: Низзя и точка!
Стоит напомнить, что ранее Минфин РФ снизил требование об обязательной продаже валютной выручки экспортёров до 50 с 80 процентов, но рублю и бюджету это не очень помогло.
Избыточно крепкий рубль — это проблема и для компаний-экспортёров, и для бюджета.
«Мы сейчас даже делаем оценку: один рубль курса для бюджета, по нашим оценкам, где-то 130-150 млрд рублей, мы так оцениваем, где-то даже 200 млрд рублей (то есть ослабление курса рубля к доллару на 1 рубль в расчёте на год увеличивает доходы бюджета на такую сумму, а укрепление — сокращает). Вы представляете, для бюджета 10 рублей курса — триллион рублей с лишним, то есть это хороший объём. И для вас тоже», — сказал Силуанов, обращаясь к сидевшим в зале предпринимателям.
В ходе дискуссии Эльвира Набиуллина отказалась регулировать курсы валют:
«Почему мы не можем заниматься управлением курса? Многие говорят — начинайте управлять курсом! Даже если мы посмотрим собственный опыт, когда был управляемый курс, курсом управляют номинальным. В начале 2000-х годов курс всё равно рос. Либо и реальный курс должен расти, либо это уходит в инфляцию. Для бизнеса важен реальный обменный курс. Второе, когда мы начинаем управлять курсом, конечно, резко снижается независимость и самостоятельность денежно-кредитной политики, то есть мы привязываемся к валютам чужих стран. Напомню, что в этих странах сейчас инфляция на сорокалетнем максимуме. Это просто ещё и импорт этой инфляции. Мы вынуждены будем при управляемом курсе синхронизировать свою денежно-кредитную политику с политикой этих стран. Они будут ужесточать, и даже если у нас спрос снижается, и мы вынуждены будем зажимать спрос, мы вынуждены будем ужесточать политику просто, чтобы управлять курсом. Это вредно для экономики», - вдруг вспомнила Набиуллина, которую ранее проблемы отечественной экономики волновали в последнюю очередь.
«Накапливать резервы в твёрдых валютах Россия не может из-за санкций, а по нерезервным валютам есть капитальные ограничения.
Бюджетное правило — один из инструментов стабилизации курса, нужно возвращаться к нему, детали обновлённой конструкции подлежат обсуждению», — заявила она
Самым заметным участником дискуссии с участием министров экономического блока и главы ЦБ в РСПП со стороны бизнеса оказался совладелец Evraz Александр Абрамов.
«Сегодня (курс рубля к доллару) уже 51 или 50. Или нам надо перестраиваться, закрывать агрегаты... Последствия самые драматические», — заявил он.
Отчёты министров о снятии «новых» валютных ограничений, введённых после 24 февраля, а заодно и постепенного отказа от «старых», его ничуть не убедили.
«Вообще уберите этот валютный контроль. Мы сами разберёмся — будем парковать деньги в каком-нибудь Вьетнаме, в Китае. Потому что у нас сегодня валюта — это наказание. На счёте валюта — значит, тебе приходит: плати 0,5% в месяц, в общем какие-то экзотические вещи начались. Дайте нам возможность самим решать проблему валюты..., — призвал он. — Наверное, её сейчас так много, и импорт такой слабый, что нужно уйти от всех видов валютного контроля. Может быть, даже этого будет недостаточно».
Государство, по мнению совладельца Evraz, могло бы гарантировать защиту от обесценения депозитов в нетрадиционных юрисдикциях. «В Турцию, допустим, страшно, потому что лира слабая. Может быть, мы можем у ЦБ купить хедж от обесценения лиры? Нам нужны такие совсем креативные вещи», — сказал Абрамов.
А самое нетривиальное решение текущего проклятия крепкого рубля предложил Антон Силуанов: Минфин хочет разрешить экспортёрам получать валютную выручку от нерезидентов наличными.
«Рассматриваем тоже проект решения, разрешающий российским экспортерам получать экспортную выручку от нерезидентов в наличной валюте. Такие решения тоже у нас готовятся», — сказал он.
Ой! Но биткоины и прочая криптовалюта — мимо.
В современном новоязе слоганов это звучит так: Низзя и точка!
Стоит напомнить, что ранее Минфин РФ снизил требование об обязательной продаже валютной выручки экспортёров до 50 с 80 процентов, но рублю и бюджету это не очень помогло.
Избыточно крепкий рубль — это проблема и для компаний-экспортёров, и для бюджета.
«Мы сейчас даже делаем оценку: один рубль курса для бюджета, по нашим оценкам, где-то 130-150 млрд рублей, мы так оцениваем, где-то даже 200 млрд рублей (то есть ослабление курса рубля к доллару на 1 рубль в расчёте на год увеличивает доходы бюджета на такую сумму, а укрепление — сокращает). Вы представляете, для бюджета 10 рублей курса — триллион рублей с лишним, то есть это хороший объём. И для вас тоже», — сказал Силуанов, обращаясь к сидевшим в зале предпринимателям.
В ходе дискуссии Эльвира Набиуллина отказалась регулировать курсы валют:
«Почему мы не можем заниматься управлением курса? Многие говорят — начинайте управлять курсом! Даже если мы посмотрим собственный опыт, когда был управляемый курс, курсом управляют номинальным. В начале 2000-х годов курс всё равно рос. Либо и реальный курс должен расти, либо это уходит в инфляцию. Для бизнеса важен реальный обменный курс. Второе, когда мы начинаем управлять курсом, конечно, резко снижается независимость и самостоятельность денежно-кредитной политики, то есть мы привязываемся к валютам чужих стран. Напомню, что в этих странах сейчас инфляция на сорокалетнем максимуме. Это просто ещё и импорт этой инфляции. Мы вынуждены будем при управляемом курсе синхронизировать свою денежно-кредитную политику с политикой этих стран. Они будут ужесточать, и даже если у нас спрос снижается, и мы вынуждены будем зажимать спрос, мы вынуждены будем ужесточать политику просто, чтобы управлять курсом. Это вредно для экономики», - вдруг вспомнила Набиуллина, которую ранее проблемы отечественной экономики волновали в последнюю очередь.
«Накапливать резервы в твёрдых валютах Россия не может из-за санкций, а по нерезервным валютам есть капитальные ограничения.
Бюджетное правило — один из инструментов стабилизации курса, нужно возвращаться к нему, детали обновлённой конструкции подлежат обсуждению», — заявила она