Стабильность и развитие
Виктор Семенихин для «Нового Века»
Историческая проблема российской власти в том, что, добиваясь стабильности, власть волей-неволей сводит развитие к имитации, а стремясь к развитию и свободе, обращает их в беспредел и анархию.
Преуспевают политические системы (государства), которым одновременно удается, сохраняя стабильность, обеспечить развитие. В России, как правило, стабильность выпадает на одну эпоху (застой), развитие – на другую (мобилизация), и между ними случаются разрушительные неурядицы.
Совместимы ли в России обе мотивации?
Стабильность требует порядка, развитию (без мобилизации) необходима свобода. Объяснением того, что текущий социальный и политический порядок соответствует представлениям народа о свободе, занимается идеология (методология), чьи возможности по корректировке сознания и бытия не безграничны.
Поэтому важно, чтобы государственная идеология (она «сгущается» и верховодит, даже когда отсутствует формально) исходила из реальной психологии (ментальности) народа, из его приоритетов и поведенческих моделей, а не приписывала ему (конструировала для него) гипотетические ценности.
Подручный пример – реформы 90-х. Было предположено, что все люди (общности, этносы), если им навязать схематичные институты (разделение властей, невмешательство в рынок), начнут действовать по известному сценарию, – проявляя инициативу, устремятся к потребительскому процветанию. На деле оказалось не так. Чтобы Россия использовала преимущества Европы или США, у нас должна была произойти унификация нравов (ни русского, ни удмурта, ни татарина, ни чеченца, – средний россиянин в этическом и культурном отношениях), заранее должны были сформироваться низовые структуры, день за днем отстаивающие групповые интересы (подробнее об этом – здесь). Без них демократия и рынок вырождаются в олигархию и экономический бандитизм.
И обратный пример из нашего настоящего – патриархальные ценности и собственный… материально-технический блок. Снова было предположено, что патриотический пыл и заявленные властью идеалы, отвергающие либеральную пестроту, добудут нам скорую независимость от зарубежных поставщиков и производств. Однако ни прорывных технологий, ни научных и прикладных гениев за эти годы в России не возникло и не обнаружилось, хотя объемы финансирования впечатляют, проекты, конкурсы, форумы и лагеря функционируют непрерывно и ярко в медийном пространстве.
То есть имитация взяла верх над фактическим развитием.
Из этого следует, что с идеалами из далекого прошлого власть снова не вполне угадала, что традиции нашей свободы, нашей инициативы несколько иные, чем допускается властью.
И теперь, удерживая стабильность, нам предстоит либо вернуться к мобилизационной модели развития со всеми ее издержками и опасными перспективами, либо разумно, без фанатичных призывов и губительных обобщений, принять наконец наши ценности и традиции такими, какие они есть.
IT-специалисты уезжают, предприимчивые деятели борются за бюджеты, чтобы, освоив их «на бумаге», при случае вывести за пределы России.
Почему для нас не имеют доминирующего значения ни иерархический пиетет, ни социальная консолидация? Почему патриотизм инициативных людей лжив, а знания специалистов не находят в России ни отклика, ни комфортных условий, доступных им в других странах?
О рационализации русского пути – здесь
О манифестации России в мире – здесь
Виктор Семенихин для «Нового Века»
Историческая проблема российской власти в том, что, добиваясь стабильности, власть волей-неволей сводит развитие к имитации, а стремясь к развитию и свободе, обращает их в беспредел и анархию.
Преуспевают политические системы (государства), которым одновременно удается, сохраняя стабильность, обеспечить развитие. В России, как правило, стабильность выпадает на одну эпоху (застой), развитие – на другую (мобилизация), и между ними случаются разрушительные неурядицы.
Совместимы ли в России обе мотивации?
Стабильность требует порядка, развитию (без мобилизации) необходима свобода. Объяснением того, что текущий социальный и политический порядок соответствует представлениям народа о свободе, занимается идеология (методология), чьи возможности по корректировке сознания и бытия не безграничны.
Поэтому важно, чтобы государственная идеология (она «сгущается» и верховодит, даже когда отсутствует формально) исходила из реальной психологии (ментальности) народа, из его приоритетов и поведенческих моделей, а не приписывала ему (конструировала для него) гипотетические ценности.
Подручный пример – реформы 90-х. Было предположено, что все люди (общности, этносы), если им навязать схематичные институты (разделение властей, невмешательство в рынок), начнут действовать по известному сценарию, – проявляя инициативу, устремятся к потребительскому процветанию. На деле оказалось не так. Чтобы Россия использовала преимущества Европы или США, у нас должна была произойти унификация нравов (ни русского, ни удмурта, ни татарина, ни чеченца, – средний россиянин в этическом и культурном отношениях), заранее должны были сформироваться низовые структуры, день за днем отстаивающие групповые интересы (подробнее об этом – здесь). Без них демократия и рынок вырождаются в олигархию и экономический бандитизм.
И обратный пример из нашего настоящего – патриархальные ценности и собственный… материально-технический блок. Снова было предположено, что патриотический пыл и заявленные властью идеалы, отвергающие либеральную пестроту, добудут нам скорую независимость от зарубежных поставщиков и производств. Однако ни прорывных технологий, ни научных и прикладных гениев за эти годы в России не возникло и не обнаружилось, хотя объемы финансирования впечатляют, проекты, конкурсы, форумы и лагеря функционируют непрерывно и ярко в медийном пространстве.
То есть имитация взяла верх над фактическим развитием.
Из этого следует, что с идеалами из далекого прошлого власть снова не вполне угадала, что традиции нашей свободы, нашей инициативы несколько иные, чем допускается властью.
И теперь, удерживая стабильность, нам предстоит либо вернуться к мобилизационной модели развития со всеми ее издержками и опасными перспективами, либо разумно, без фанатичных призывов и губительных обобщений, принять наконец наши ценности и традиции такими, какие они есть.
IT-специалисты уезжают, предприимчивые деятели борются за бюджеты, чтобы, освоив их «на бумаге», при случае вывести за пределы России.
Почему для нас не имеют доминирующего значения ни иерархический пиетет, ни социальная консолидация? Почему патриотизм инициативных людей лжив, а знания специалистов не находят в России ни отклика, ни комфортных условий, доступных им в других странах?
О рационализации русского пути – здесь
О манифестации России в мире – здесь