Вчерашнюю новость о выходе Казахстана из ОДКБ, равно как и её последующее официальное МИДом Казахстана опровержение, не стоит считать простым «вбросом», и уж тем более — ошибкой. Технологии, продемонстрировавшие свою эффективность на западной аудитории, прочно закрепились в арсенале североатлантических дискурсмонгеров — по Казахстану ведётся классическая масс-медиа «пристрелка» по всем законам жанра.
Сообщение о плановом переходе казахских ВС на стандарты НАТО с безальтернативным выходом из «восточного блока», вопреки мощнейшему резонансу и в российском, и в среднеазиатском сегменте, были опровергнуты лишь спустя сутки. Время реакции, неприемлемое для находящегося в режиме повышенной «боеготовности» дипломатического ведомства… но вполне достаточное для снятия «обратной связи» интересантами проброса.
А вот тут самое любопытное — утверждать, что инициатор в данном медиа-манёвре равно интересант — было бы ошибочным. В том, что механика реализации «пристрелки» выдаёт западную природу происхождения очевидно, тем более учитывая вполне логичное стремление североатлантических игроков создать дополнительное резонансное поле накануне саммита ШОС. Когда должного резонанса не случилось — полыхнули киргизские сёла…
С интересантами история другая — нет сомнения, что «обратную связь» сняли и в Кремле, и в Чжуннаньхае, прекрасно учитывающих тренд на смещение законтрактованного вдоль и поперёк Казахстана в западную орбиту влияния. Сама по себе структура ОДКБ находится на известном перепутье — для решения проблем в военно-полицейском русле на внутренних территориях не проработана законодательная база, для игры на внешнем треке — материально-техническая.
В то же время любопытно и само заключение министерства, озвучившего — членство в ОДКБ полностью отвечает национальным интересам Казахстана, тем более учитывая определённую степень казахского «авторства» ОДКБ.
Той самой ОДКБ, при помощи которой буквально за день до этого удалось урегулировать (на какое-то время) Карабахский кейс и чьими усилиями сейчас отчасти сдерживаются протесты в Армении.
Ну и да — той самой, чьё своевременное включение в январе позволило Токаеву сохранить власть и впоследствии минимизировать турбулентность президентского транзита власти. Впрочем, сейчас в Астане говорить об этом не принято…
То, что Казахстану (как, к слову, и остальным государствам Средней Азии) всё же придётся сделать окончательный выбор по занятию стороны в глобальном макроэкономическом противостоянии — уже очевидно. И если на восточном направлении можно играть в суверенную многовекторность и впредь, маневрируя между выгодным для Астаны обеспечением интересов России, Китая и Турции, то «западный путь» никакой фактической суверенности не подразумевает.
Однако выбор «меж двух стульев» здесь и сейчас готовы делать далеко не все казахские политические элиты. Отсюда и столь диаметральные манёвры внешнего дипломатического трека — 14 сентября МИД сообщает о переходе наблюдения за соблюдением санкционного режима под контроль властей США и Евросоюза, с которыми «ведутся регулярные консультации», и 14 же сентября — Касым-Жомарт Токаев лично встречает Председателя Си у самолёта, после чего состоится долгая и обстоятельная рабочая беседа.
К слову, в октябре Казахстан посетит новый премьер-министр Британии Лиз Трасс, однако перед этим — по праву первой ночи — её патрон и куратор, глава МИ-6 Ричард Мур. А потому, подозреваем, времена геополитической многовекторной турбулентности у Астаны только начинаются
Сообщение о плановом переходе казахских ВС на стандарты НАТО с безальтернативным выходом из «восточного блока», вопреки мощнейшему резонансу и в российском, и в среднеазиатском сегменте, были опровергнуты лишь спустя сутки. Время реакции, неприемлемое для находящегося в режиме повышенной «боеготовности» дипломатического ведомства… но вполне достаточное для снятия «обратной связи» интересантами проброса.
А вот тут самое любопытное — утверждать, что инициатор в данном медиа-манёвре равно интересант — было бы ошибочным. В том, что механика реализации «пристрелки» выдаёт западную природу происхождения очевидно, тем более учитывая вполне логичное стремление североатлантических игроков создать дополнительное резонансное поле накануне саммита ШОС. Когда должного резонанса не случилось — полыхнули киргизские сёла…
С интересантами история другая — нет сомнения, что «обратную связь» сняли и в Кремле, и в Чжуннаньхае, прекрасно учитывающих тренд на смещение законтрактованного вдоль и поперёк Казахстана в западную орбиту влияния. Сама по себе структура ОДКБ находится на известном перепутье — для решения проблем в военно-полицейском русле на внутренних территориях не проработана законодательная база, для игры на внешнем треке — материально-техническая.
В то же время любопытно и само заключение министерства, озвучившего — членство в ОДКБ полностью отвечает национальным интересам Казахстана, тем более учитывая определённую степень казахского «авторства» ОДКБ.
Той самой ОДКБ, при помощи которой буквально за день до этого удалось урегулировать (на какое-то время) Карабахский кейс и чьими усилиями сейчас отчасти сдерживаются протесты в Армении.
Ну и да — той самой, чьё своевременное включение в январе позволило Токаеву сохранить власть и впоследствии минимизировать турбулентность президентского транзита власти. Впрочем, сейчас в Астане говорить об этом не принято…
То, что Казахстану (как, к слову, и остальным государствам Средней Азии) всё же придётся сделать окончательный выбор по занятию стороны в глобальном макроэкономическом противостоянии — уже очевидно. И если на восточном направлении можно играть в суверенную многовекторность и впредь, маневрируя между выгодным для Астаны обеспечением интересов России, Китая и Турции, то «западный путь» никакой фактической суверенности не подразумевает.
Однако выбор «меж двух стульев» здесь и сейчас готовы делать далеко не все казахские политические элиты. Отсюда и столь диаметральные манёвры внешнего дипломатического трека — 14 сентября МИД сообщает о переходе наблюдения за соблюдением санкционного режима под контроль властей США и Евросоюза, с которыми «ведутся регулярные консультации», и 14 же сентября — Касым-Жомарт Токаев лично встречает Председателя Си у самолёта, после чего состоится долгая и обстоятельная рабочая беседа.
К слову, в октябре Казахстан посетит новый премьер-министр Британии Лиз Трасс, однако перед этим — по праву первой ночи — её патрон и куратор, глава МИ-6 Ричард Мур. А потому, подозреваем, времена геополитической многовекторной турбулентности у Астаны только начинаются