ПОЧЕМУ У МИНФИНА НЕ СОШЛИСЬ ДЕБЕТ С КРЕДИТОМ
Исполнение бюджета за 10 месяцев выглядит шикарно – профицит небольшой, чуть меньше 130 млрд руб., но он есть, а ожидать его было совершенно не с чего: июль, август, сентябрь закрывались с дефицитом. Пик пришёлся на июль – почти 900 млрд в минусах, но дальше темпы падения резко замедлились. Тем не менее, дебет с кредитом сходились не очень. За первые полгода – профицит за счёт удачного баланса в I квартале: 1,4 трлн. Но дальше практически всю эту сумму подъели. Так что выход на профицит по итогам января-октября выглядит маленьким финансовым чудом.
И вдруг на фоне этого чуда выходит на люди начальник Минфина Силуанов и заявляет, что год в целом закроется не просто с дефицитом, который и так был запланирован на уровне 1,3 трлн, а ещё хуже – дефицит вырастет, по сравнению с планом, в два с лишним раза, до 2,9 трлн. Это откуда же вдруг такие расходы под конец года?
На самом деле сезонность исполнения бюджета такова, что за последний месяц уходит обычно 15-20% всех годовых расходов. Они, по скорректированным планам, составляют в этом году 29 трлн. Предстоит потратить за месяц около 5 из них. Однако Минфин лучше всех знает, что никогда в декабре не удавалось исполнить план по расходам полностью.
Следим за руками. У нас по плану должен выйти дефицит 1,3 трлн. Нефтегазовые доходы, как уверяют соответствующие власти, растут со страшной силой за счёт конъюнктуры цен. И ЦБ подтверждает, что профицит платежного баланса страны вырос в два раза, по сравнению с предыдущим годом.
С другой стороны, расходы полностью традиционно исполнены не будут. По итогам мы должны получить дефицит меньше даже запланированного. Но на этом прекрасном фоне вдруг вводятся новые налоги, причём какие-то странные, временные. И это налоги как раз с нефтегазодобытчиков, которые вроде бы и так находятся под кучей угроз, – пол-Азии выжимает из них скидки, вовсю пользуясь сложностями, возникающими на европейском направлении. Однако «Газпром» бюджет фактически рэкетирует на 1,2 трлн. И вот после всего этого оказывается, что дефицит вырастет более чем вдвое.
Сказать точно, что именно случилось, невозможно: более или менее детальная бюджетная статистика, особенно – в части расходов, полностью закрыта от публики, утечек нет. Но и вариантов решения загадки нет других, кроме очевидных. По-видимому, с одной стороны, нефтегазовики просели на шапкозакидательских заявлениях о том, как они весь экспорт моментально переориентируют с Запада на Восток, много больше, чем можно было ожидать. С другой же, расходы, по-видимому, значительно растут и речь пойдёт не о традиционном недоисполнении в декабре, а о перевыполнении.
Связано такое перевыполнение может быть не только с напрашивающейся версией военных расходов. Одна из критических проблем отечественной экономики – дефицит инвесторов, фактически серьёзные инвестиции без участия государства не происходят. Даже когда речь не идёт о прямом вливании денег в промышленность, то всё равно используются так называемые «меры государственной поддержки», которые сводятся к различным льготам, субсидиям, облегчении кредитного бремени и так далее.
В условиях, когда импортозамещение превратилось из болтовни в насущную проблему, требующую немедленного решения, госинвестиции во всех формах могут только расти. По нашим данным, все отрасли в очереди стоят за финансированием. На все проекты, каждый из которых стратегически необходим, денег нет не только в бюджете нынешнего года – в бюджете за несколько лет не наберётся. По некоторым данным, запросы только промышленности на господдержку составляют порядка четверти расходов госбюджета.
Показывать это впрямую никто не готов. Поэтому расходные средства переносятся с будущих периодов – как бы берутся из бюджетов ближайших трёх лет. Однако в реальности-то никаких денег в будущих бюджетах нет – они ещё не получены. Соответственно, деньги надо где-то брать сегодня. И эта сегодняшняя потребность растёт. Ничего удивительного не будет, если, подводя в следующем году итоги нынешнего, Минфин будет вынужден признать ещё больший дефицит
Исполнение бюджета за 10 месяцев выглядит шикарно – профицит небольшой, чуть меньше 130 млрд руб., но он есть, а ожидать его было совершенно не с чего: июль, август, сентябрь закрывались с дефицитом. Пик пришёлся на июль – почти 900 млрд в минусах, но дальше темпы падения резко замедлились. Тем не менее, дебет с кредитом сходились не очень. За первые полгода – профицит за счёт удачного баланса в I квартале: 1,4 трлн. Но дальше практически всю эту сумму подъели. Так что выход на профицит по итогам января-октября выглядит маленьким финансовым чудом.
И вдруг на фоне этого чуда выходит на люди начальник Минфина Силуанов и заявляет, что год в целом закроется не просто с дефицитом, который и так был запланирован на уровне 1,3 трлн, а ещё хуже – дефицит вырастет, по сравнению с планом, в два с лишним раза, до 2,9 трлн. Это откуда же вдруг такие расходы под конец года?
На самом деле сезонность исполнения бюджета такова, что за последний месяц уходит обычно 15-20% всех годовых расходов. Они, по скорректированным планам, составляют в этом году 29 трлн. Предстоит потратить за месяц около 5 из них. Однако Минфин лучше всех знает, что никогда в декабре не удавалось исполнить план по расходам полностью.
Следим за руками. У нас по плану должен выйти дефицит 1,3 трлн. Нефтегазовые доходы, как уверяют соответствующие власти, растут со страшной силой за счёт конъюнктуры цен. И ЦБ подтверждает, что профицит платежного баланса страны вырос в два раза, по сравнению с предыдущим годом.
С другой стороны, расходы полностью традиционно исполнены не будут. По итогам мы должны получить дефицит меньше даже запланированного. Но на этом прекрасном фоне вдруг вводятся новые налоги, причём какие-то странные, временные. И это налоги как раз с нефтегазодобытчиков, которые вроде бы и так находятся под кучей угроз, – пол-Азии выжимает из них скидки, вовсю пользуясь сложностями, возникающими на европейском направлении. Однако «Газпром» бюджет фактически рэкетирует на 1,2 трлн. И вот после всего этого оказывается, что дефицит вырастет более чем вдвое.
Сказать точно, что именно случилось, невозможно: более или менее детальная бюджетная статистика, особенно – в части расходов, полностью закрыта от публики, утечек нет. Но и вариантов решения загадки нет других, кроме очевидных. По-видимому, с одной стороны, нефтегазовики просели на шапкозакидательских заявлениях о том, как они весь экспорт моментально переориентируют с Запада на Восток, много больше, чем можно было ожидать. С другой же, расходы, по-видимому, значительно растут и речь пойдёт не о традиционном недоисполнении в декабре, а о перевыполнении.
Связано такое перевыполнение может быть не только с напрашивающейся версией военных расходов. Одна из критических проблем отечественной экономики – дефицит инвесторов, фактически серьёзные инвестиции без участия государства не происходят. Даже когда речь не идёт о прямом вливании денег в промышленность, то всё равно используются так называемые «меры государственной поддержки», которые сводятся к различным льготам, субсидиям, облегчении кредитного бремени и так далее.
В условиях, когда импортозамещение превратилось из болтовни в насущную проблему, требующую немедленного решения, госинвестиции во всех формах могут только расти. По нашим данным, все отрасли в очереди стоят за финансированием. На все проекты, каждый из которых стратегически необходим, денег нет не только в бюджете нынешнего года – в бюджете за несколько лет не наберётся. По некоторым данным, запросы только промышленности на господдержку составляют порядка четверти расходов госбюджета.
Показывать это впрямую никто не готов. Поэтому расходные средства переносятся с будущих периодов – как бы берутся из бюджетов ближайших трёх лет. Однако в реальности-то никаких денег в будущих бюджетах нет – они ещё не получены. Соответственно, деньги надо где-то брать сегодня. И эта сегодняшняя потребность растёт. Ничего удивительного не будет, если, подводя в следующем году итоги нынешнего, Минфин будет вынужден признать ещё больший дефицит