ОТРЕЖУТ ЛИ РУБЛЮ ДВА НУЛЯ
Начался массированный вброс информации о желательности и полезности деноминации рубля с коэффициентом 100, т.е. 100 нынешних рублей предлагается приравнять к 1 новому рублю. Вброс идет через любопытные каналы – «Альпари» и «Брокеркредитсервис», фирмы, занятые биржевой игрой и вовлечением граждан в эту игру с кредитным плечом (деятельность почетная, примерно как микрофинансовые организации, предоставляющие кредиты всего под процент-другой в день). Но дискуссия уже развернулась серьезная, тему, вброшенную информационно ничтожными источниками, немедленно поддержали все ключевые СМИ.
Аргументация за деноминацию выглядит совершенно нелепо:
1. Деноминация якобы положит конец «заралатам в конвертах».
Нет, не положит, вообще никакой связи нет. Зарплатам в конвертах может положить конец только снижение налогового прессинга на ФОТ, который у нас неуклонно увеличивается и будет только расти.
2. Когда обуздана инфляция, надо проводить деноминацию, а у нас инфляция четко таргетирована на уровне 4%.
Ну, во-первых, инфляция в 4% существует только в отчетах Набиуллиной. Реальная потребительская инфляция, которая может быть увязана с объемом наличной денежной массы, многократно выше. Но даже если бы инфляция была стабильна, то что же, каждый раз проводить деноминацию на плоском участке кривой?
3. Надо вернуть людям веру в копейку.
Под этим лозунгом проводилась, кстати, и прошлая деноминация 1998 года, аккурат за полгода до кризиса. И зачем, хотелось бы знать, людям теперь вера в копейку? Особенно, если за эту веру надо некисло финансово пострадать?
На самом деле, деноминация – это вовсе не элементарная забава по отрезанию ноликов на купюрах. Это, во-первых, очень существенные расходы на печать и внедрение новых денег (для понимания: у нас денег наличных напечатано примерно на 11,5 трлн. руб.) Во-вторых, ни одна деноминация в мире не проходила без конфискационных эффектов для населения, причем с двух концов. Сверху: те, кто хранит крупные купюры под подушкой, частично не успеют их обменять. Снизу: цены будут округлены в сторону увеличения, и эти, казалось бы, копейки никто не заметит (психологически копейка не стоит для публики ничего), а инфляционный удар по карману будет существенным. В-третьих, бизнесу придется перенастраивать всю аппаратуру, имеющую купюроприемники – от банкоматов до вендинговых автоматов, естественно, эти расходы будут аккуратно переложены на потребителя через цены и тарифы. В-четвертых, любая денежная реформа – это игра против национальной валюты, поскольку сопровождается паникой населения, подозревающего, что как-то да обманут. Соответственно, публика ринется в доллар и евро и отработает на падение курса рубля по полной.
Естественно, никакая деноминация объективно ни для чего России не нужна. А вот субъетивно власти может и пригодиться. Если планируется серьезная девальвация, то провести встык с ней деноминацию – это шанс нивелировать общественный шок. Доллар по рублю с копейками – это совсем не доллар по 115-120 рублей. И вброс темы – лишнее свидетельство, что девальвация действительно в планах.
Начался массированный вброс информации о желательности и полезности деноминации рубля с коэффициентом 100, т.е. 100 нынешних рублей предлагается приравнять к 1 новому рублю. Вброс идет через любопытные каналы – «Альпари» и «Брокеркредитсервис», фирмы, занятые биржевой игрой и вовлечением граждан в эту игру с кредитным плечом (деятельность почетная, примерно как микрофинансовые организации, предоставляющие кредиты всего под процент-другой в день). Но дискуссия уже развернулась серьезная, тему, вброшенную информационно ничтожными источниками, немедленно поддержали все ключевые СМИ.
Аргументация за деноминацию выглядит совершенно нелепо:
1. Деноминация якобы положит конец «заралатам в конвертах».
Нет, не положит, вообще никакой связи нет. Зарплатам в конвертах может положить конец только снижение налогового прессинга на ФОТ, который у нас неуклонно увеличивается и будет только расти.
2. Когда обуздана инфляция, надо проводить деноминацию, а у нас инфляция четко таргетирована на уровне 4%.
Ну, во-первых, инфляция в 4% существует только в отчетах Набиуллиной. Реальная потребительская инфляция, которая может быть увязана с объемом наличной денежной массы, многократно выше. Но даже если бы инфляция была стабильна, то что же, каждый раз проводить деноминацию на плоском участке кривой?
3. Надо вернуть людям веру в копейку.
Под этим лозунгом проводилась, кстати, и прошлая деноминация 1998 года, аккурат за полгода до кризиса. И зачем, хотелось бы знать, людям теперь вера в копейку? Особенно, если за эту веру надо некисло финансово пострадать?
На самом деле, деноминация – это вовсе не элементарная забава по отрезанию ноликов на купюрах. Это, во-первых, очень существенные расходы на печать и внедрение новых денег (для понимания: у нас денег наличных напечатано примерно на 11,5 трлн. руб.) Во-вторых, ни одна деноминация в мире не проходила без конфискационных эффектов для населения, причем с двух концов. Сверху: те, кто хранит крупные купюры под подушкой, частично не успеют их обменять. Снизу: цены будут округлены в сторону увеличения, и эти, казалось бы, копейки никто не заметит (психологически копейка не стоит для публики ничего), а инфляционный удар по карману будет существенным. В-третьих, бизнесу придется перенастраивать всю аппаратуру, имеющую купюроприемники – от банкоматов до вендинговых автоматов, естественно, эти расходы будут аккуратно переложены на потребителя через цены и тарифы. В-четвертых, любая денежная реформа – это игра против национальной валюты, поскольку сопровождается паникой населения, подозревающего, что как-то да обманут. Соответственно, публика ринется в доллар и евро и отработает на падение курса рубля по полной.
Естественно, никакая деноминация объективно ни для чего России не нужна. А вот субъетивно власти может и пригодиться. Если планируется серьезная девальвация, то провести встык с ней деноминацию – это шанс нивелировать общественный шок. Доллар по рублю с копейками – это совсем не доллар по 115-120 рублей. И вброс темы – лишнее свидетельство, что девальвация действительно в планах.