С «утильсбором» Минпромторг попал под трамвай «кривой Лаффера», отмечают коллеги.
Стенфордский экономист Артур Лаффер показал: при чрезмерной налоговой нагрузке доходы бюджета падают — бизнес и граждане уходят в тень. Минпромторг, резко повысив утилизационный сбор, столкнулся с этим эффектом: нагрузка превысила порог, который налогоплательщики готовы терпеть.
Утильсбор - это косвенный налог на импорт (НДС, акцизы, «Платон», маркировка — аналогично), введённый ещё в 2012-м для поддержки отечественного производителя в обход правил ВТО, которые запрещают устанавливать пошлины на импортные автомобили выше 15%. Но утильсбор не пошлина, а потому может быть любым, что с ним и случилось в декабре 2025. Но в итоге после осеннего ажиотажа в преддверии повышения сбора, спрос на импортные автомобили практически сошел на нет, и доходы от утильсбора упали на треть от плана.
Госдума утвердила бюджет-2026–2028 с 1,647 трлн руб. от «утиля», но Минпромторг и ФНС, похоже, ждёт разочарование: в 2025-м недобор составил 0,9 трлн руб., импорт сокращается, а китайцы переходят на локальную сборку.
В Минпромторге, конечно, скажут, что, мол, так и планировалось ради развития отечественного автомобилестроения. Но это, кажется, не слишком соответствует реальности. Проблема в том, что год от года, курируемая Минпромторгом, локализация производства отечественных автомобилей лишь падает, и никакой утильсбор и прочие припарки не спасают. Если по состоянию на конец 2017 года уровень локализации, например, производства Lada в среднем оценивался в 85%, то к 2024 году Lada Granta, скажем, оказалась локализована лишь на 45,7%.
Таким образом, подобный протекционизм не столько способствует развитию отрасли, сколько защищает её от конкуренции, позволяя наполнять бюджет за счет потребителей. Но как показывает наука и практика, в какой-то момент и это перестает работать.
В перспективе же эта история, похоже, ждет нас с любой техникой. А вот куда это нас заведет, остаётся только догадываться
Подпишись на Новый век
Стенфордский экономист Артур Лаффер показал: при чрезмерной налоговой нагрузке доходы бюджета падают — бизнес и граждане уходят в тень. Минпромторг, резко повысив утилизационный сбор, столкнулся с этим эффектом: нагрузка превысила порог, который налогоплательщики готовы терпеть.
Утильсбор - это косвенный налог на импорт (НДС, акцизы, «Платон», маркировка — аналогично), введённый ещё в 2012-м для поддержки отечественного производителя в обход правил ВТО, которые запрещают устанавливать пошлины на импортные автомобили выше 15%. Но утильсбор не пошлина, а потому может быть любым, что с ним и случилось в декабре 2025. Но в итоге после осеннего ажиотажа в преддверии повышения сбора, спрос на импортные автомобили практически сошел на нет, и доходы от утильсбора упали на треть от плана.
Госдума утвердила бюджет-2026–2028 с 1,647 трлн руб. от «утиля», но Минпромторг и ФНС, похоже, ждёт разочарование: в 2025-м недобор составил 0,9 трлн руб., импорт сокращается, а китайцы переходят на локальную сборку.
В Минпромторге, конечно, скажут, что, мол, так и планировалось ради развития отечественного автомобилестроения. Но это, кажется, не слишком соответствует реальности. Проблема в том, что год от года, курируемая Минпромторгом, локализация производства отечественных автомобилей лишь падает, и никакой утильсбор и прочие припарки не спасают. Если по состоянию на конец 2017 года уровень локализации, например, производства Lada в среднем оценивался в 85%, то к 2024 году Lada Granta, скажем, оказалась локализована лишь на 45,7%.
Таким образом, подобный протекционизм не столько способствует развитию отрасли, сколько защищает её от конкуренции, позволяя наполнять бюджет за счет потребителей. Но как показывает наука и практика, в какой-то момент и это перестает работать.
В перспективе же эта история, похоже, ждет нас с любой техникой. А вот куда это нас заведет, остаётся только догадываться
Подпишись на Новый век