СКОЛЬКО ПРОДЕРЖИТСЯ ЭКОНОМИКА БЕЛОРУССИИ?
Протестное движение в стране явно на спаде, хотя и не ясно, окончательный ли это спад. Масштабное стачечное движение так и не началось — большинство трудящихся крупных коллективов хоть и протестуют, но исправно выходят на работу. Почему же именно сейчас перспективы экономики страны представляются крайне печальными?
Проблема с ценами на поставки российского газа никуда не делась. И с приближением холодного периода года ситуация будет всё серьёзнее.
Поставки российской нефти до конца года едва ли будут меньше, чем предусмотрено апрельскими межправительственными договорённостями. Но неясно, что будет на следующий год.
Спад экспорта Беларуси не был критичен в последние месяцы, но продолжается в связи с Covid19.
Важные индикативные показатели за январь-июль 2020 года (источник — Белстат) говорят сами за себя. Организациями и индивидуальными предпринимателями перевезено 221,8 млн. тонн грузов, или 91,6% от прошлогоднего аналогичного периода, грузооборот составил 68,9 млрд. тонно-километров, или 92,7%.
Массовый отказ арендаторов от государственных и частных площадей, ввиду невозможности «отбить» затраты на аренду торговых, производственных и складских площадей.
Но это — проблемы, которые начались задолго до 9 августа и частично были вызваны пандемией. То, что происходит сейчас, пока никакая статистика не отражает, но может иметь глубочайшие последствия. Это — снятие вкладов (особенно валютных) с банковских счетов. Началось, кстати с введения внешнего управления в небезызвестном Белгазпромбанке. Нарастающее число отказов бизнеса от инвестиций, контрактов на аренду, рекламы товаров и услуг, какого-либо расширения производств. Со стороны банков — растущий объём отказов в кредитовании со ссылками на отсутствие средств и грядущие санкции.
Коротко говоря, экономически-активные слои в лучшем случае уходят в кэш и замирают в ожидании. А в худшем, спасают за кордон, всё что можно спасти. По определению, IT-сектор является одним из самых подвижных, поскольку станки-склады увозить не надо. Оторопь и уныние в связи с подсчётом голосов на выборах 9 августа и последовавшими репрессиями властей против мирных «протестантов» резко усилили чемоданные настроения как менеджеров, так и рядовых сотрудников в парке высоких технологий (ПВТ) и в секторе в целом. Замораживает запланированные капиталовложения менеджмент широкого круга отраслей — от мебельной до пивной.
Можно «нарисовать выборы», можно разогнать недовольных. Но полицейскими методами стимулировать сколько-нибудь рыночную экономику — никак. Торжество политической реакции и продемонстрированное наплевательское высокомерие к избирателям грозит за полгода превратить Беларусь в военно-аграрную страну, полностью зависимую от российской поддержки или не поддержки, со сжавшимся рынком и расширяющимся кругом людей, которых нечем занять. Инерционный запас прочности такой экономики, в которой основные действующие лица прячутся или уходят, — не превышает квартал.
Протестное движение в стране явно на спаде, хотя и не ясно, окончательный ли это спад. Масштабное стачечное движение так и не началось — большинство трудящихся крупных коллективов хоть и протестуют, но исправно выходят на работу. Почему же именно сейчас перспективы экономики страны представляются крайне печальными?
Проблема с ценами на поставки российского газа никуда не делась. И с приближением холодного периода года ситуация будет всё серьёзнее.
Поставки российской нефти до конца года едва ли будут меньше, чем предусмотрено апрельскими межправительственными договорённостями. Но неясно, что будет на следующий год.
Спад экспорта Беларуси не был критичен в последние месяцы, но продолжается в связи с Covid19.
Важные индикативные показатели за январь-июль 2020 года (источник — Белстат) говорят сами за себя. Организациями и индивидуальными предпринимателями перевезено 221,8 млн. тонн грузов, или 91,6% от прошлогоднего аналогичного периода, грузооборот составил 68,9 млрд. тонно-километров, или 92,7%.
Массовый отказ арендаторов от государственных и частных площадей, ввиду невозможности «отбить» затраты на аренду торговых, производственных и складских площадей.
Но это — проблемы, которые начались задолго до 9 августа и частично были вызваны пандемией. То, что происходит сейчас, пока никакая статистика не отражает, но может иметь глубочайшие последствия. Это — снятие вкладов (особенно валютных) с банковских счетов. Началось, кстати с введения внешнего управления в небезызвестном Белгазпромбанке. Нарастающее число отказов бизнеса от инвестиций, контрактов на аренду, рекламы товаров и услуг, какого-либо расширения производств. Со стороны банков — растущий объём отказов в кредитовании со ссылками на отсутствие средств и грядущие санкции.
Коротко говоря, экономически-активные слои в лучшем случае уходят в кэш и замирают в ожидании. А в худшем, спасают за кордон, всё что можно спасти. По определению, IT-сектор является одним из самых подвижных, поскольку станки-склады увозить не надо. Оторопь и уныние в связи с подсчётом голосов на выборах 9 августа и последовавшими репрессиями властей против мирных «протестантов» резко усилили чемоданные настроения как менеджеров, так и рядовых сотрудников в парке высоких технологий (ПВТ) и в секторе в целом. Замораживает запланированные капиталовложения менеджмент широкого круга отраслей — от мебельной до пивной.
Можно «нарисовать выборы», можно разогнать недовольных. Но полицейскими методами стимулировать сколько-нибудь рыночную экономику — никак. Торжество политической реакции и продемонстрированное наплевательское высокомерие к избирателям грозит за полгода превратить Беларусь в военно-аграрную страну, полностью зависимую от российской поддержки или не поддержки, со сжавшимся рынком и расширяющимся кругом людей, которых нечем занять. Инерционный запас прочности такой экономики, в которой основные действующие лица прячутся или уходят, — не превышает квартал.