ЛЕКАРСТВЕННЫЙ КОЛЛАПС ВРЕМЕННО ОТКЛАДЫВАЕТСЯ-1
Бигфарма взяла себе в лоббисты Совет Федерации. После более или менее осторожного выступления сенатора Карелиной на позицию вышла тяжелая артиллерия в виде Матвиенко и строго указала на недостатки. Мишустин отступил.
Речь идет о скандале вокруг обязательной маркировки лекарств. Введенная летом система предполагает, что на каждой упаковке, упаковке упаковок, палете и т.д. должна быть наклейка с QR-кодом, содержащим информацию о производителе и т.д. Вся эта информация, естественно, и так есть на упаковках в соответствии с целой группой законов. Но теперь в системе возникает промежуточно-централизующее звено – фирмешка ЦРПТ с брендом «честный знак». QR-код требуется регистрировать в этом «честном знаке» на каждом этапе движения: производство, продажа, покупка, склад дистрибутора, аптека и т.д. И система разрешительная. Т.е. с товаром ничего нельзя сделать, пока «честный знак» не сообщил, что дает на это добро после очередной регистрации. А дает он добро в течение 10 дней. Цифровизация!
Даже если бы система работала идеально, она фактически является тромбом в артериях снабжения и торговли. Кроме того, она немедленно начала вымывать дешевые лекарственные средства, т.к. морочиться с наклеиванием кодов и передачей данных с упаковками дешевле ста рублей просто невыгодно. Но работать система не смогла – постоянные зависания, неадекватность введения, передачи и приема данных, в общем, все прелести глобального российского ПО, сделанного на коленке чьим-то племянником.
При этом сам ЦРПТ наличие проблем признал. Правда, попытался переложить ответственность на аптеки, у которых якобы что-то не то с ПО на местах. ПО аптеки, естественно, не сами писали. И если ПО «честного знака» создает проблемы у большинства его операторов, то это не в аптеках дело, а в недружественном интерфейсе и общей негодности софта к массовому использованию. Но главный фронтмен проектов обязательной маркировки минпром Мантуров вообще имел наглость отрицать, что с системой не все в порядке.
В результате в ряде регионов встали поставки самых востребованных лекарств, отечественные производители и владельцы аптечных сетей заметались в поисках лоббистского ресурса, крупнейшие мировые производители высказали свое «фэ», а Гидеон-Рихтер просто остановил поставки в Россию. В условиях пандемии и резкого снижения доступности медпомощи нековидному населению – это ровно то, что нам нужно для счастья.
Ради чего все это было затеяно?
Официально – для удобства потребителей. Каждый просканирует QR-код и получит ценную информацию о производителе и всех перекладных перекупщиках, через которые прошло лекарство до аптеки, где куплено. Без этих данных, конечно, потребителю каюк, и он никак не защищен от контрафакта. Мало того, что способов борьбы с контрафактом и спецорганизаций по этой теме у нас вагон и маленькая тележка, так еще и лекарственный рынок – рынок, наименее подверженный контрафакту из всей розницы: не более 0,4%, по данным Росздравнадзора.
Полуофициально внедрение повсеместной маркировки всего – это элемент цифровизации, как ее видит высшая власть. А видит она цифровизацию, как возможность тотального контроля за любым коробком спичек и любым чихом гражданина в стране. Именно так инициаторы эти идеи высшей власти и подали.
Бигфарма взяла себе в лоббисты Совет Федерации. После более или менее осторожного выступления сенатора Карелиной на позицию вышла тяжелая артиллерия в виде Матвиенко и строго указала на недостатки. Мишустин отступил.
Речь идет о скандале вокруг обязательной маркировки лекарств. Введенная летом система предполагает, что на каждой упаковке, упаковке упаковок, палете и т.д. должна быть наклейка с QR-кодом, содержащим информацию о производителе и т.д. Вся эта информация, естественно, и так есть на упаковках в соответствии с целой группой законов. Но теперь в системе возникает промежуточно-централизующее звено – фирмешка ЦРПТ с брендом «честный знак». QR-код требуется регистрировать в этом «честном знаке» на каждом этапе движения: производство, продажа, покупка, склад дистрибутора, аптека и т.д. И система разрешительная. Т.е. с товаром ничего нельзя сделать, пока «честный знак» не сообщил, что дает на это добро после очередной регистрации. А дает он добро в течение 10 дней. Цифровизация!
Даже если бы система работала идеально, она фактически является тромбом в артериях снабжения и торговли. Кроме того, она немедленно начала вымывать дешевые лекарственные средства, т.к. морочиться с наклеиванием кодов и передачей данных с упаковками дешевле ста рублей просто невыгодно. Но работать система не смогла – постоянные зависания, неадекватность введения, передачи и приема данных, в общем, все прелести глобального российского ПО, сделанного на коленке чьим-то племянником.
При этом сам ЦРПТ наличие проблем признал. Правда, попытался переложить ответственность на аптеки, у которых якобы что-то не то с ПО на местах. ПО аптеки, естественно, не сами писали. И если ПО «честного знака» создает проблемы у большинства его операторов, то это не в аптеках дело, а в недружественном интерфейсе и общей негодности софта к массовому использованию. Но главный фронтмен проектов обязательной маркировки минпром Мантуров вообще имел наглость отрицать, что с системой не все в порядке.
В результате в ряде регионов встали поставки самых востребованных лекарств, отечественные производители и владельцы аптечных сетей заметались в поисках лоббистского ресурса, крупнейшие мировые производители высказали свое «фэ», а Гидеон-Рихтер просто остановил поставки в Россию. В условиях пандемии и резкого снижения доступности медпомощи нековидному населению – это ровно то, что нам нужно для счастья.
Ради чего все это было затеяно?
Официально – для удобства потребителей. Каждый просканирует QR-код и получит ценную информацию о производителе и всех перекладных перекупщиках, через которые прошло лекарство до аптеки, где куплено. Без этих данных, конечно, потребителю каюк, и он никак не защищен от контрафакта. Мало того, что способов борьбы с контрафактом и спецорганизаций по этой теме у нас вагон и маленькая тележка, так еще и лекарственный рынок – рынок, наименее подверженный контрафакту из всей розницы: не более 0,4%, по данным Росздравнадзора.
Полуофициально внедрение повсеместной маркировки всего – это элемент цифровизации, как ее видит высшая власть. А видит она цифровизацию, как возможность тотального контроля за любым коробком спичек и любым чихом гражданина в стране. Именно так инициаторы эти идеи высшей власти и подали.