Территориальные претензии российских регионов друг к другу – это новое слово в российской политике, и новая характеристика состояния отечественной управленческой иерархии от Кремля до самых до окраин.
«По крайней мере, с двумя смежными территориями — Иркутской областью и Красноярским краем — у нас есть спорные участки на границе, — написал глава Тувы Шолбан Кара-оол в соцсетях. — Они касаются незаселенных земель, в основном минеральных источников в горах, которыми тувинцы с древности пользовались как целебными. В постсоветское время они почему-то отошли к соседям».
«Ему, видать, скучно? Предлагаю Заксобранию принять постановление о запрете отчуждения территорий Красноярского края. Если глава соседнего региона хочет, чтобы эти земли как-то относились к его республике, пожалуйста, он может войти в состав Красноярского края, но на правах Кызыльского района! Мы готовы принять, но никаких отчуждений мы не позволим», — ответил на претензии соседа депутат Заксобрания Красноярского края Денис Притуляк.
Иркутский губернатор Игорь Кобзев был более уравновешен: «Со мной никто не говорил, — сказал Кобзев на пресс-конференции. — У нас система управления выстроена. Есть полномочный представитель президента РФ по Сибирскому федеральному округу Сергей Меняйло. Никаких вопросов по изменению границ никто не ставил, и не будет ставить».
Казалось территориальный конфликт Чечни и Ингушетии был единственно возможным. Ан нет. Следующие на очереди, надо полагать Татарстан и Башкирия. Кстати, помнится в Конституции Татарстана еще недавно было записано право республики самостоятельно объявлять войну. И, похоже, следующим шагом регионов станет учреждение собственных вооруженных сил.
По сути, что чеченские, что тувинские инициативы – это потакание Москвы национализму местных элит, с которым Кремль так и не нашел сил справиться, хотя исторический опыт (1918 и 1991) подсказывает, что именно эта «бомба» может разнести страну на части. Правда, эта «бомба» срабатывает всегда, когда регионы чувствуют слабость в Москвы, и взрыватель ее находится где-то в бункере, ждет трансфера
«По крайней мере, с двумя смежными территориями — Иркутской областью и Красноярским краем — у нас есть спорные участки на границе, — написал глава Тувы Шолбан Кара-оол в соцсетях. — Они касаются незаселенных земель, в основном минеральных источников в горах, которыми тувинцы с древности пользовались как целебными. В постсоветское время они почему-то отошли к соседям».
«Ему, видать, скучно? Предлагаю Заксобранию принять постановление о запрете отчуждения территорий Красноярского края. Если глава соседнего региона хочет, чтобы эти земли как-то относились к его республике, пожалуйста, он может войти в состав Красноярского края, но на правах Кызыльского района! Мы готовы принять, но никаких отчуждений мы не позволим», — ответил на претензии соседа депутат Заксобрания Красноярского края Денис Притуляк.
Иркутский губернатор Игорь Кобзев был более уравновешен: «Со мной никто не говорил, — сказал Кобзев на пресс-конференции. — У нас система управления выстроена. Есть полномочный представитель президента РФ по Сибирскому федеральному округу Сергей Меняйло. Никаких вопросов по изменению границ никто не ставил, и не будет ставить».
Казалось территориальный конфликт Чечни и Ингушетии был единственно возможным. Ан нет. Следующие на очереди, надо полагать Татарстан и Башкирия. Кстати, помнится в Конституции Татарстана еще недавно было записано право республики самостоятельно объявлять войну. И, похоже, следующим шагом регионов станет учреждение собственных вооруженных сил.
По сути, что чеченские, что тувинские инициативы – это потакание Москвы национализму местных элит, с которым Кремль так и не нашел сил справиться, хотя исторический опыт (1918 и 1991) подсказывает, что именно эта «бомба» может разнести страну на части. Правда, эта «бомба» срабатывает всегда, когда регионы чувствуют слабость в Москвы, и взрыватель ее находится где-то в бункере, ждет трансфера