БУДУТ ЛИ БАНКРОТИТЬ РЕГИОНЫ
В период карантинобесия власть повернулась лицом к регионам. Вопреки расхожему в определенных кругах мнению, будто лидер нации спрятался и предоставил губернаторам самим разбираться с проблемами кто во что горазд, федеральная помощь региональным бюджетам была значительной и даже более того. Трансферты выросли на 56% - беспрецедентный за всю историю постсоветской России рывок. За 9 месяцев регионам было выплачено 888 млрд. руб. При этом региональные бюджеты потеряли от ковидного кризиса всего чуть более 400 млрд.
Однако средние цифры по больнице, на самом деле, очень сильно дифференцированы: в отдельных палатах жуют ананасы с рябчиками, в отдельных – загибаются и медсестры не дозваться. Так Архангельская область, у которой весь бюджет – это приблизительно треть от того, что Москва тратит на так называемое «благоустройство», недополучила по балансу федеральной помощи и потерь местного бюджета 16 млрд. руб. и неизвестно, как должна сводить концы с концами.
В то же время Ингушетия, Чечня и Дагестан получили федеральную поддержку на те же 16 млрд., Дагестан – даже 20. При том, что в этих регионах практически не было спада доходов. Потому что доходов у них в принципе нет – эти регионы дотанционны на 85-90% и фактически находятся на содержании у остальной страны. В этих условиях Ингушетия еще и умудрилась нарастить региональный долг на 66%.
На фоне подобной безответственности возникают слухи о введении банкротства регионов. Вряд ли это осуществимо на практике. Наши источники в близких к теме организациях не видят ни технической возможности, ни смысла в такой практике: нельзя же взять и продать какие-то региональные активы в обеспечение долга. Компенсировать варварскую финансовую политику в отдельных субъектах федерации можно лишь жесткими управленческими мерами, фактически внешним финансовым управлением из центра, которое постепенно полуофициально вводится, например, в Костромской области. По-видимому, такая же судьба ожидает и ряд субъектов ЮФО, в частности – среди республик Северного Кавказа
В период карантинобесия власть повернулась лицом к регионам. Вопреки расхожему в определенных кругах мнению, будто лидер нации спрятался и предоставил губернаторам самим разбираться с проблемами кто во что горазд, федеральная помощь региональным бюджетам была значительной и даже более того. Трансферты выросли на 56% - беспрецедентный за всю историю постсоветской России рывок. За 9 месяцев регионам было выплачено 888 млрд. руб. При этом региональные бюджеты потеряли от ковидного кризиса всего чуть более 400 млрд.
Однако средние цифры по больнице, на самом деле, очень сильно дифференцированы: в отдельных палатах жуют ананасы с рябчиками, в отдельных – загибаются и медсестры не дозваться. Так Архангельская область, у которой весь бюджет – это приблизительно треть от того, что Москва тратит на так называемое «благоустройство», недополучила по балансу федеральной помощи и потерь местного бюджета 16 млрд. руб. и неизвестно, как должна сводить концы с концами.
В то же время Ингушетия, Чечня и Дагестан получили федеральную поддержку на те же 16 млрд., Дагестан – даже 20. При том, что в этих регионах практически не было спада доходов. Потому что доходов у них в принципе нет – эти регионы дотанционны на 85-90% и фактически находятся на содержании у остальной страны. В этих условиях Ингушетия еще и умудрилась нарастить региональный долг на 66%.
На фоне подобной безответственности возникают слухи о введении банкротства регионов. Вряд ли это осуществимо на практике. Наши источники в близких к теме организациях не видят ни технической возможности, ни смысла в такой практике: нельзя же взять и продать какие-то региональные активы в обеспечение долга. Компенсировать варварскую финансовую политику в отдельных субъектах федерации можно лишь жесткими управленческими мерами, фактически внешним финансовым управлением из центра, которое постепенно полуофициально вводится, например, в Костромской области. По-видимому, такая же судьба ожидает и ряд субъектов ЮФО, в частности – среди республик Северного Кавказа