В России все-таки строят какое-то отдельное и уникальное общество. Группа единороссов совместно с коллегами из партии Жириновского внесли в Думу проект закона, который запретит распространять сведения об оперативно-розыскной деятельности и частной жизни сотрудников правоохранительных и контролирующих органов, а также военнослужащих. Если эту идею объединить с концепцией федеральных территорий и мысленно расселить на ней неприкасаемых силовиков, то мы получим какую-то странную для современного мира стратификацию социума. Ближайшим аналогом из российской истории, как ни крути, будет опричнина.
Совершенно справедливо уже замечено, что закон закроет вопрос о проведении журналистских расследований. Официально поданные запросы согласно этому закону будут просто отторгаться системой, а какая-нибудь не очень официальная деятельность расплодившихся сайтов, созданных ради публикации одного звонкого материала, как раз и станет предметом оперативно-розыскной деятельности, в свою очередь засекреченной в силу этого же закона. Менее очевидно, что с исчезновением журналистских расследований сократится число поводов для возбуждения уголовных дел по факту коррупции. И, например, Бастрыкину, будет сложнее набирать нужный процент таких дел для отчёта.
Адвокат Дамир Гайнутдинов полагает, что СМИ будут отказывать в ответах на запросы любой информации, касающейся должностных лиц, а прокуратура сможет обращаться в суд с требованием запретить и заблокировать соответствующие публикации.
Вместе с законом о наказании за призывы к отчуждению территорий, который ставит точку в кухонных разговорах на тему «Чей Крым?» и который президент уже подписал
и статьёй 319 УК РФ, в которой предусмотрено наказание за оскорбление представителя власти, новый законопроект создаёт в России своеобразное юридическое поле. В нем гражданин должен быть предельно аполитичен и избавлен от привычки пересчитывать вслух чужие богатства. Непонятно, как при этом госпропаганда будет создавать у населения впечатление, что власть вычищает коррупционеров. Ведь основные федеральные СМИ точно также будут связаны новыми правилами, как и все остальные.
Совершенно справедливо уже замечено, что закон закроет вопрос о проведении журналистских расследований. Официально поданные запросы согласно этому закону будут просто отторгаться системой, а какая-нибудь не очень официальная деятельность расплодившихся сайтов, созданных ради публикации одного звонкого материала, как раз и станет предметом оперативно-розыскной деятельности, в свою очередь засекреченной в силу этого же закона. Менее очевидно, что с исчезновением журналистских расследований сократится число поводов для возбуждения уголовных дел по факту коррупции. И, например, Бастрыкину, будет сложнее набирать нужный процент таких дел для отчёта.
Адвокат Дамир Гайнутдинов полагает, что СМИ будут отказывать в ответах на запросы любой информации, касающейся должностных лиц, а прокуратура сможет обращаться в суд с требованием запретить и заблокировать соответствующие публикации.
Вместе с законом о наказании за призывы к отчуждению территорий, который ставит точку в кухонных разговорах на тему «Чей Крым?» и который президент уже подписал
и статьёй 319 УК РФ, в которой предусмотрено наказание за оскорбление представителя власти, новый законопроект создаёт в России своеобразное юридическое поле. В нем гражданин должен быть предельно аполитичен и избавлен от привычки пересчитывать вслух чужие богатства. Непонятно, как при этом госпропаганда будет создавать у населения впечатление, что власть вычищает коррупционеров. Ведь основные федеральные СМИ точно также будут связаны новыми правилами, как и все остальные.