Зачем ЦБ продает Сбербанк
Анонсированная ранее сделка по продаже доли ЦБ в Сбербанке государству вызвала недоумение экспертов. Согласно утечке об основных параметрах сделки, 25% доля ЦБ, которая в силу размытости акционерного капитала является фактически контрольным пакетом, продается по рыночной цене в 2,8 (по другим источникам 2,1) трлн. руб. и выкупается государством за счет средств Фонда Национального Благосостояния.
В чем смысл перекладывания из одного фактически государственного (как бы ни декларировалась независимость Центрального Банка – это на практике формальность) кармана в любой другой с перекачкой огромных средств? Почему не закрыть сделку по какой-либо символической цене, скажем, в 1 рубль?
Одна из версий – схема по обеспечению формального роста ВВП. Президент поставил задачу довести этот рост до среднемирового – т.е. до 3 процентов. Суммарный ВВП РФ составляет порядка 100 трлн. руб., и растет, по разным оценкам, от 1 до 1,5 процентов естественным путем. Соответственно, вливание в экономику 2 трлн., составляющих 2% ВВП, – это как раз недостающие до среднемирового роста деньги.
Источников такого масштабного финансирования немного. И самый главный из них – Фонд национального благосостояния. Однако если изъять из него эту сумму, Фонд просто похудеет на 36%, а идеологически Фонд должен только расти, показывая руководству и народу эффективность сырьевого экспортного ориентирования экономики.
Но если на счетах Фонда национального благосостояния вместо денег окажутся контролируемые акции, Фонд не просто не уменьшится – его объемом можно будет манипулировать в сторону увеличения путем разнообразных способов надувания капитализации компании, чьи акции поступили в Фонд.
Таким образом, решается сразу целая группа задач.
а) красивый отчет по росту ВВП;
б) рост Фонда национального благосостояния;
в) латание дыр в финансировании приоритетных проектов, «майских указов» и прочих идеологически существенных вещей;
г) формальное отсутствие траты каких-либо реальных денег.
На практике речь идет о беспрецедентном раскассировании Фонда национального благосостояния с неизвестными, но, по-видимому, неизбежными коррупционными последствиями, объем которых можно оценить, как минимум, в «избыточные» 0,8 трлн. руб.
Анонсированная ранее сделка по продаже доли ЦБ в Сбербанке государству вызвала недоумение экспертов. Согласно утечке об основных параметрах сделки, 25% доля ЦБ, которая в силу размытости акционерного капитала является фактически контрольным пакетом, продается по рыночной цене в 2,8 (по другим источникам 2,1) трлн. руб. и выкупается государством за счет средств Фонда Национального Благосостояния.
В чем смысл перекладывания из одного фактически государственного (как бы ни декларировалась независимость Центрального Банка – это на практике формальность) кармана в любой другой с перекачкой огромных средств? Почему не закрыть сделку по какой-либо символической цене, скажем, в 1 рубль?
Одна из версий – схема по обеспечению формального роста ВВП. Президент поставил задачу довести этот рост до среднемирового – т.е. до 3 процентов. Суммарный ВВП РФ составляет порядка 100 трлн. руб., и растет, по разным оценкам, от 1 до 1,5 процентов естественным путем. Соответственно, вливание в экономику 2 трлн., составляющих 2% ВВП, – это как раз недостающие до среднемирового роста деньги.
Источников такого масштабного финансирования немного. И самый главный из них – Фонд национального благосостояния. Однако если изъять из него эту сумму, Фонд просто похудеет на 36%, а идеологически Фонд должен только расти, показывая руководству и народу эффективность сырьевого экспортного ориентирования экономики.
Но если на счетах Фонда национального благосостояния вместо денег окажутся контролируемые акции, Фонд не просто не уменьшится – его объемом можно будет манипулировать в сторону увеличения путем разнообразных способов надувания капитализации компании, чьи акции поступили в Фонд.
Таким образом, решается сразу целая группа задач.
а) красивый отчет по росту ВВП;
б) рост Фонда национального благосостояния;
в) латание дыр в финансировании приоритетных проектов, «майских указов» и прочих идеологически существенных вещей;
г) формальное отсутствие траты каких-либо реальных денег.
На практике речь идет о беспрецедентном раскассировании Фонда национального благосостояния с неизвестными, но, по-видимому, неизбежными коррупционными последствиями, объем которых можно оценить, как минимум, в «избыточные» 0,8 трлн. руб.