В риторике российского руководства и наших новостных СМИ появилось противоречие, которое вызвано актуализацией Талибана. С одной стороны, талибы террористы и это не только все знают, но отражено в Едином списке организаций, признанных в соответствии с законодательством России террористическими.
С другой стороны, мы теперь, вероятно, вынуждены с ними общаться и приглашать на переговоры в Москву.
Как средствам массовой информации об этом писать? Что Лавров или, шире, Кремль, ведёт переговоры с террористической организацией? Или нет? А с кем он тогда переговаривается? С уважаемыми партнерами? Для Украины эту стадию проскочили, там как-то разделено в головах, что вот Правый сектор, это плохие парни, а вот официальный Киев, эти рукопожатые. Талибы успели попасть в официальные террористы всем скопом.
И не нужно думать, что это повестка внешняя, она как раз внутренняя. Марина Литвинович уже требует не регистрировать список «Единой России» потому, что Лавров общается с террористами. Правильно, говорит Андрей Пивоваров, Яшина же за дружбу с Навальным сняли, этот чем лучше?
Между тем, в четверг талибы провели переговоры в российском МИДе, а в пятницу устроили пресс-конференцию в отеле Radisson. Но на высшем уровне противоречие между действиями и словами тоже вполне фиксируется, поэтому пресс-секретарь президента Дмитрий Песков вынужден объясняться. Дескать, так надо, время сейчас такое.
Но отвечать на вопрос, признает ли Москва талибов законным правительством Афганистана, Песков отказался:
«Здесь вряд ли уместны какие-то эвентуальные рассуждения, не считаю возможным отвечать на этот вопрос».
«Эвентуальные рассуждения» это вообще сложное выражение в устах человека, речь которого должна быть для всех понятна. А в целом формулировка сродни лавровской про «ответ очевиден».
«Где-то я читал или по телевизору слышал, будем ли мы вводить войска в Афганистан: я считаю, что ответ очевиден», - сказал господин Лавров, выступая в Дальневосточном федеральном университете, вежливо процитировал «Коммерсант».
Вам понятно, какой ответ? Никому непонятно. Неужели российская дипломатия и высший эшелон власти думает переждать времена талибов за туманной завесой подобных слов?
С другой стороны, мы теперь, вероятно, вынуждены с ними общаться и приглашать на переговоры в Москву.
Как средствам массовой информации об этом писать? Что Лавров или, шире, Кремль, ведёт переговоры с террористической организацией? Или нет? А с кем он тогда переговаривается? С уважаемыми партнерами? Для Украины эту стадию проскочили, там как-то разделено в головах, что вот Правый сектор, это плохие парни, а вот официальный Киев, эти рукопожатые. Талибы успели попасть в официальные террористы всем скопом.
И не нужно думать, что это повестка внешняя, она как раз внутренняя. Марина Литвинович уже требует не регистрировать список «Единой России» потому, что Лавров общается с террористами. Правильно, говорит Андрей Пивоваров, Яшина же за дружбу с Навальным сняли, этот чем лучше?
Между тем, в четверг талибы провели переговоры в российском МИДе, а в пятницу устроили пресс-конференцию в отеле Radisson. Но на высшем уровне противоречие между действиями и словами тоже вполне фиксируется, поэтому пресс-секретарь президента Дмитрий Песков вынужден объясняться. Дескать, так надо, время сейчас такое.
Но отвечать на вопрос, признает ли Москва талибов законным правительством Афганистана, Песков отказался:
«Здесь вряд ли уместны какие-то эвентуальные рассуждения, не считаю возможным отвечать на этот вопрос».
«Эвентуальные рассуждения» это вообще сложное выражение в устах человека, речь которого должна быть для всех понятна. А в целом формулировка сродни лавровской про «ответ очевиден».
«Где-то я читал или по телевизору слышал, будем ли мы вводить войска в Афганистан: я считаю, что ответ очевиден», - сказал господин Лавров, выступая в Дальневосточном федеральном университете, вежливо процитировал «Коммерсант».
Вам понятно, какой ответ? Никому непонятно. Неужели российская дипломатия и высший эшелон власти думает переждать времена талибов за туманной завесой подобных слов?