Прекращение огня в Украине: как достичь его на практике?
В 2026 году переговоры по Украине вновь зашли в тупик. Главная проблема – стороны обсуждают не прекращение огня, а взаимные политические требования, несовместимость которых очевидна.
Россия настаивает на признании де-юре контроля над территориями, включенными в ее состав по итогам СВО, а также увязывает переговоры с «устранением первопричин» конфликта: ограничением военного сотрудничества Украины с Западом, статусом русского языка и пересмотром системы безопасности в Европе.
Украина отказывается рассматривать территориальные уступки как условие перемирия и требует международных гарантий безопасности, которые должны предотвратить новое обострение после возможной паузы.
❌ Краткосрочные режимы перемирия эти противоречия не снимают. Майское трехдневное прекращение огня сопровождалось взаимными обвинениями в нарушении режима тишины.
Политические разногласия — не единственное препятствие. Неясной остается и практическая архитектура прекращения огня: линия разграничения, отвод войск и тяжелых вооружений, мониторинг, связь между военными и порядок реагирования на нарушения. Без этих механизмов любые договоренности рискуют остаться политической декларацией.
В феврале 2025 года Женевский центр политики безопасности (GCSP) опубликовал на английском языке доклад группы международных экспертов по вопросам прекращения огня и медиации под руководством Вальтера Кемпа и бывшего генерального секретаря ОБСЕ Томаса Греммингера 📎 «Провести линию: набор инструментов устойчивого прекращения огня в Украине».
Он содержит подробные рекомендации о том, как может быть устроено устойчивое прекращение огня между Россией и Украиной. В России его содержание практически не обсуждалось.
Эксперт Аналитического центра «Яблока» Егор Решетов подготовил синопсис доклада на русском языке – см. карточки.
В 2026 году переговоры по Украине вновь зашли в тупик. Главная проблема – стороны обсуждают не прекращение огня, а взаимные политические требования, несовместимость которых очевидна.
Россия настаивает на признании де-юре контроля над территориями, включенными в ее состав по итогам СВО, а также увязывает переговоры с «устранением первопричин» конфликта: ограничением военного сотрудничества Украины с Западом, статусом русского языка и пересмотром системы безопасности в Европе.
Украина отказывается рассматривать территориальные уступки как условие перемирия и требует международных гарантий безопасности, которые должны предотвратить новое обострение после возможной паузы.
❌ Краткосрочные режимы перемирия эти противоречия не снимают. Майское трехдневное прекращение огня сопровождалось взаимными обвинениями в нарушении режима тишины.
Политические разногласия — не единственное препятствие. Неясной остается и практическая архитектура прекращения огня: линия разграничения, отвод войск и тяжелых вооружений, мониторинг, связь между военными и порядок реагирования на нарушения. Без этих механизмов любые договоренности рискуют остаться политической декларацией.
В феврале 2025 года Женевский центр политики безопасности (GCSP) опубликовал на английском языке доклад группы международных экспертов по вопросам прекращения огня и медиации под руководством Вальтера Кемпа и бывшего генерального секретаря ОБСЕ Томаса Греммингера 📎 «Провести линию: набор инструментов устойчивого прекращения огня в Украине».
Он содержит подробные рекомендации о том, как может быть устроено устойчивое прекращение огня между Россией и Украиной. В России его содержание практически не обсуждалось.
Эксперт Аналитического центра «Яблока» Егор Решетов подготовил синопсис доклада на русском языке – см. карточки.