Репост из: Твоя Мать
Мы закончили писать методичку для школ по антитеррору и скулшутингу. И пока я сводила протоколы, меня не отпускала одна жуткая мысль. Мы все живем в теплой иллюзии «нас это не коснется», тихий район, приличная школа, охранник со сканвордом на входе.
А потом случается Казань. Пермь. Ижевск. Или Брянск. И люди гибнут просто потому, что действуют на инстинктах. А они в таких ситуациях, верная смерть.
Снимаем розовые очки.
Часть 1. Инкубационный период
Стрелок — это почти всегда обычный, неприметный подросток. Ильназ Галявиев в Казани был тихим студентом, пока не завел канал «Я бог». Тимур Бекмансуров в Перми открыто писал манифест. А в 2023 году в Брянске рухнул миф, что это сугубо «мальчишеская» беда: 14-летняя Алина, устав от травли, принесла отцовское ружье в тубусе и открыла огонь на уроке биологии.
Трагедия всегда зреет на наших глазах. Нам просто неудобно замечать резкую смену имиджа, глухую изоляцию или агрессию. Мы списываем на «переходный возраст» то, что подросток называет людей биомусором и читает паблики про Колумбайн.
Видите подобное у ребенка или ученика? Вытаскивайте на разговор, тащите к психологу, бейте тревогу. Лучше прослыть параноиком, чем давать показания следователю.
Часть 2. Протоколы
Если в коридоре раздались выстрелы, забудьте Голливуд, вы не обезвредите человека с дробовиком учебником геометрии.
Фатальная ошибка на панике, это попытка выбежать в коридор, при стрельбе он моментально превращается в слепую зону и братскую могилу.
Единственная рабочая стратегия, это стать невидимыми, баррикадироваться.
Как это выглядит на практике:
1. Учитель на рефлексах затягивает в класс тех, кто замер рядом в коридоре, и запирает дверь на ключ. С этой секунды кабинет - бункер.
2. К двери сдвигается всё самое тяжелое (парты, шкафы). Гасим свет, плотно задергиваем шторы.
3. Весь класс садится на пол в дальней «мертвой зоне», чтобы вас не было видно ни от двери, ни от окон. Стрелки палят сквозь закрытую дверь на уровне груди, вы должны быть ниже линии огня.
4. Абсолютная тишина. Телефоны переводятся в беззвучный режим СОВСЕМ БЕЗ ВИБРАЦИИ, на деревянной парте она сдаст вас мгновенно. Учитель становится командиром: только жесткие команды шепотом. Истерика у ребенка? Крепко обнять, закрыть уши ладонями и заставить дышать вместе с вами, снимая спазм.
5. Самое страшное правило. В вашу дверь могут ломиться, могут плакать дети из коридора. Могут кричать: «Это полиция, немедленно откройте!».
КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ ОТКРЫВАТЬ ДВЕРЬ НИКОМУ.
Стрелки знают психологию и часто имитируют голоса жертв или спецслужб. Настоящий спецназ не будет вежливо стучать, они вскроют дверь спецсредствами сами. Либо директор по школьной громкой связи передаст заранее оговоренное кодовое слово отбоя. До этого момента вы сидите в темноте на полу и не издаете ни звука.
Я очень прошу: перешлите этот текст в родительские чаты. Обсудите с детьми дома (если они старше 10 лет).
В критической ситуации никто из нас не поднимется до уровня своих ожиданий, мы все упадем до уровня своей реальной подготовки.
Давайте будем готовы. Если у меня есть специалисты, которым есть чем дополнить список?
А потом случается Казань. Пермь. Ижевск. Или Брянск. И люди гибнут просто потому, что действуют на инстинктах. А они в таких ситуациях, верная смерть.
Снимаем розовые очки.
Часть 1. Инкубационный период
Стрелок — это почти всегда обычный, неприметный подросток. Ильназ Галявиев в Казани был тихим студентом, пока не завел канал «Я бог». Тимур Бекмансуров в Перми открыто писал манифест. А в 2023 году в Брянске рухнул миф, что это сугубо «мальчишеская» беда: 14-летняя Алина, устав от травли, принесла отцовское ружье в тубусе и открыла огонь на уроке биологии.
Трагедия всегда зреет на наших глазах. Нам просто неудобно замечать резкую смену имиджа, глухую изоляцию или агрессию. Мы списываем на «переходный возраст» то, что подросток называет людей биомусором и читает паблики про Колумбайн.
Видите подобное у ребенка или ученика? Вытаскивайте на разговор, тащите к психологу, бейте тревогу. Лучше прослыть параноиком, чем давать показания следователю.
Часть 2. Протоколы
Если в коридоре раздались выстрелы, забудьте Голливуд, вы не обезвредите человека с дробовиком учебником геометрии.
Фатальная ошибка на панике, это попытка выбежать в коридор, при стрельбе он моментально превращается в слепую зону и братскую могилу.
Единственная рабочая стратегия, это стать невидимыми, баррикадироваться.
Как это выглядит на практике:
1. Учитель на рефлексах затягивает в класс тех, кто замер рядом в коридоре, и запирает дверь на ключ. С этой секунды кабинет - бункер.
2. К двери сдвигается всё самое тяжелое (парты, шкафы). Гасим свет, плотно задергиваем шторы.
3. Весь класс садится на пол в дальней «мертвой зоне», чтобы вас не было видно ни от двери, ни от окон. Стрелки палят сквозь закрытую дверь на уровне груди, вы должны быть ниже линии огня.
4. Абсолютная тишина. Телефоны переводятся в беззвучный режим СОВСЕМ БЕЗ ВИБРАЦИИ, на деревянной парте она сдаст вас мгновенно. Учитель становится командиром: только жесткие команды шепотом. Истерика у ребенка? Крепко обнять, закрыть уши ладонями и заставить дышать вместе с вами, снимая спазм.
5. Самое страшное правило. В вашу дверь могут ломиться, могут плакать дети из коридора. Могут кричать: «Это полиция, немедленно откройте!».
КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ ОТКРЫВАТЬ ДВЕРЬ НИКОМУ.
Стрелки знают психологию и часто имитируют голоса жертв или спецслужб. Настоящий спецназ не будет вежливо стучать, они вскроют дверь спецсредствами сами. Либо директор по школьной громкой связи передаст заранее оговоренное кодовое слово отбоя. До этого момента вы сидите в темноте на полу и не издаете ни звука.
Я очень прошу: перешлите этот текст в родительские чаты. Обсудите с детьми дома (если они старше 10 лет).
В критической ситуации никто из нас не поднимется до уровня своих ожиданий, мы все упадем до уровня своей реальной подготовки.
Давайте будем готовы. Если у меня есть специалисты, которым есть чем дополнить список?