Заседание в Ленинском районном суде Воронежа по делу Тани Ореховой сегодня было достаточно интересным.
Обменялись ходатайствами, и красноречивыми репликами. Сторона ответчика неуклонно гнула линию о том что мать не про семью, ребенок не интересен, несмотря на то, что Татьяна лишена возможности общения с ребенком, она ищет лазейки для такого общения в школе, на тренировках.
Хотели приобщить справку о том, что ответчик врал в суде заявляя о посещении ребенком бассейна. Последний раз она была там в 2024 году. Именно занятия бассейном лишили Таню возможности забирать ребенка к себе. Суд отказал.
Ответчики яро возражали о приобщении каких-либо документов с нашей стороны, мотивируя тем, что в этом нет необходимости, ссылались на ГПК о том что ранее все было установлено и нет необходимости в экспертизе, или выяснении материального положения сторон.
Незнание материально и процессуального права, меня раздражало. Но когда дело дошло до экспертизы и представитель ответчик стал убеждать суд о том что по такой категории дел назначаются психолого-педагогические экспертизы, вызвал мои обоснованные просьбы учить мат часть и читать позиции судов, а также письмо Сербского и Минюста.
Много говорили о первом процессе, по которому в первой инстанции место жительства всех детей было определено с матерью. Мистике в апелляции и кассации, а также о расположении Сатурна и Урана, которые привели к изменению решения суда первой инстанции, а также отдельных вводных которые тому посодействовали. Ответчики к слову, это никак не комментировали. Но сколько веревочке не виться конец известен.
Опека к слову сегодня была зайкой, не возражала против экспертизы в предложенной нами организации.
Судья слушала внимательно, понимала мои тонкие намеки, на то что нужно следовать закону и интересам ребенка, который не проявляет эмоций к матери под соколиным взором отца и тает в материнских объятиях, когда его нет.
Надеюсь потусторонние силы в этот раз не окажут воздействия на суд, а старые схемы останутся в прошлом, поскольку все теперь как на ладони и под пристальным надзором и оком Председателя Верховного суда.
Ну и немного про сельскую хамоватость. Сегодня один из представителей ответчика дважды в суде заявлял о том, что я сожительствую с Татьяной. На предложение быть третьим, отказался.
Жаль судья не стала тратить время на частное определение в Адвокатскую палату, о вынесении которого я просил.
Обменялись ходатайствами, и красноречивыми репликами. Сторона ответчика неуклонно гнула линию о том что мать не про семью, ребенок не интересен, несмотря на то, что Татьяна лишена возможности общения с ребенком, она ищет лазейки для такого общения в школе, на тренировках.
Хотели приобщить справку о том, что ответчик врал в суде заявляя о посещении ребенком бассейна. Последний раз она была там в 2024 году. Именно занятия бассейном лишили Таню возможности забирать ребенка к себе. Суд отказал.
Ответчики яро возражали о приобщении каких-либо документов с нашей стороны, мотивируя тем, что в этом нет необходимости, ссылались на ГПК о том что ранее все было установлено и нет необходимости в экспертизе, или выяснении материального положения сторон.
Незнание материально и процессуального права, меня раздражало. Но когда дело дошло до экспертизы и представитель ответчик стал убеждать суд о том что по такой категории дел назначаются психолого-педагогические экспертизы, вызвал мои обоснованные просьбы учить мат часть и читать позиции судов, а также письмо Сербского и Минюста.
Много говорили о первом процессе, по которому в первой инстанции место жительства всех детей было определено с матерью. Мистике в апелляции и кассации, а также о расположении Сатурна и Урана, которые привели к изменению решения суда первой инстанции, а также отдельных вводных которые тому посодействовали. Ответчики к слову, это никак не комментировали. Но сколько веревочке не виться конец известен.
Опека к слову сегодня была зайкой, не возражала против экспертизы в предложенной нами организации.
Судья слушала внимательно, понимала мои тонкие намеки, на то что нужно следовать закону и интересам ребенка, который не проявляет эмоций к матери под соколиным взором отца и тает в материнских объятиях, когда его нет.
Надеюсь потусторонние силы в этот раз не окажут воздействия на суд, а старые схемы останутся в прошлом, поскольку все теперь как на ладони и под пристальным надзором и оком Председателя Верховного суда.
Ну и немного про сельскую хамоватость. Сегодня один из представителей ответчика дважды в суде заявлял о том, что я сожительствую с Татьяной. На предложение быть третьим, отказался.
Жаль судья не стала тратить время на частное определение в Адвокатскую палату, о вынесении которого я просил.