SocialEvents

Должно же в мире быть что-то постоянное?
Должно!
Вот и наш третий номер, как всегда, выходит в последний день сентября. Земля может налететь на небесную ось, но жизнь будет продолжаться.
Этот год для нас юбилейный, десятый, за спиной длинная дорога груды тел и статей впереди стратегическая неизвестность и тактическая определенность.

Все материалы номера лежат тут, почти пятьсот страниц:
https://philosophy.hse.ru/

Редакторская команда у нас героическая!

Очень много интересного, в том числе моя статья, одна из тех, которые я давно собиралась написать и вот наконец.

Четвертьвековой СоцОбоз, а в нём моя статья: удивительно, но это мой первый текст про тайну на русском языке. Он долго лежал в столе, не потому, что лишний, а потому, что ждал особого повода. Там, кстати, есть ещё — социология литературы выдвижного ящика когда-нибудь станет перспективным направлением исследований. Текст из прошлого, но про будущее, он служит неплохим введением к уже опубликованному, планируемому к публикации и только задумываемому.

Других статей, кроме предисловия с заглавием любимого печенья, я пока не читал, но оглавление выглядит весьма увлекательно. Если его и впрямь рассматривать как версию портрета социальной теории в России, знаменитое утверждение об отсутствии таковой следует считать устаревшим.

https://sociologica.hse.ru/issue/view/2816

🇷🇺 Александр Филиппов, руководитель Центра фундаментальной социологии НИУ ВШЭ:

▪️ Понимание утопии осталось в прошлом. Никто не строит новых утопий, никто не верит в старые утопии.

▪️ В прошлом осталась уверенность в осуществлении идеала — мира, дружбы и взаимопонимания между народами.

▪️ Вопреки надеждам на мир, утопия осталась в прошлом. Но её не так сложно осуществить.

▪️ Даже самые яростные войны ведутся за мир.

▪️ Несмотря на все конфликты, риторика не может быть построена без апелляции к чему-либо общему и высшему.

▪️ Мы всё чаще видим проекты, где утверждается государственный эгоизм.

▪️ Провозгласить приоритет своих интересов можно, доказать его нельзя.

▪️ Отказ от отрытого мира приравнивается к реализму, но реализм призывает не верить в идеализм.

▪️ Утопизм нередко становится движущей силой политических изменений.

▪️ Реализм говорит нам о том же, о чём говорят прогнозы погоды. Из международной повестки исчезает отдалённое будущее.

▪️ В широкой перспективе такая установка лишает людей перспективных амбиций.

🎥 Первая сессия XXIII Ежегодного заседания на тему: «Открытый мир и взаимопонимание народов – утопия, оставшаяся в прошлом?»

#valdai2026

🗣 Программа XXIII Ежегодного заседания

👉 Подписывайтесь на Клуб «Валдай» в MAX

🗣🗣🗣

Итоги очередных земельных выборов в Германии – Мекленбург – Передняя Померания и Берлин (после Саксонии-Анхальт две недели назад) подтверждают тенденцию. Дело не в ситуативных успехах одних и неудачах других, а в демонтаже партийной системы, ставшей за десятилетия настолько привычной, что она казалась абсолютно незаменимой, естественной.

Дихотомия консерваторы (христианские демократы) – социалисты (социал-демократы) была несущей политической конструкцией всей Западной Европы после Второй мировой войны. Она придавала устойчивость системе, потрясённой событиями первой половины ХХ века, и позволяла рассчитывать на эффективное управление через чередование нарративов в дозволенных рамках. 
 
Поскольку потрясение было наиболее сокрушительным именно в случае Германии, и она представляла собой центр всего идейно-политического противостояния холодной войны, там упорядоченность схемы соблюдалась особенно жёстко. Если не брать маргинальные проявления, то расширение политического поля произошло дважды – появление зелёных в 1980-е годы и Левых – после объединения. Зелёные отражали необходимость кооптации в истеблишмент бунтарской прослойки 68-го года, а Левые (в девичестве Партия демократического социализма, наследница хонеккеровской СЕПГ) – обеспечить хотя бы формальное представительство не перековавшейся моментально части населения бывшей ГДР.   
 
Сегодняшние сдвиги знаменуют завершение упорядоченной политической линии. Начальству «народных партий» (те самые ХДС и СДПГ) удобнее всего сводить проблему к фактору АдГ, соответственно – весь пафос: что с ней делать. Между тем, основная коллизия – в дроблении всего электорального поля и утрате той самой гарантированной социально-политической управляемости. Способность АдГ в её сегодняшнем состоянии чем-либо править и не дискредитировать себя немедленными провалами сомнительна, у партии нет ни кадров, ни внятных идей по большинству вопросов, выходящих за рамки миграционной темы. Что же касается остальных партий, то главное изменение – движение Германии к стандарту менее крупных европейских стран, например, Бельгии или Нидерландов либо сегодняшней Австрии. Это означает неустойчивые кабинеты из нескольких партий разного толка.

Само по себе такое устройство не новость и многие государства существуют с ним вполне неплохо. Но Германия – страна особенная, социально-политически не очень гибкая и не любящая суеты. Если и когда политическое пространство начнёт крошиться, например, начнутся внутренние процессы в ХДС и СДПГ, общая нервозность станет повышаться. А нервозный немец – опасный немец.