«Петербургское небо — главный бесплатный арт-объект города. Облака здесь меняются быстрее, чем успеваешь достать телефон. После выставки Серафимы Сажиной «Проект /Pyrocumulus/» смотреть на них по-старому у вас уже не получится.

В 2017 году Всемирная метеорологическая организация обновила международный атлас облаков. В нём появились облака, рождённые огнём, над пожарами и извержениями, атомными станциями и даже следами самолетов. Часть неба над нами теперь связана не только с погодой, но и с человеческой историей. От этой мысли отталкивается куратор Дарья Болдырева.

Серафима Сажина работает с керамикой, металлом и графикой, собирая собственную мифологию из фантастических персонажей, гибридных форм и постоянно меняющейся пластики. В её работах можно уловить отголоски японского искусства: в любви к причудливым существам, в декоративности, в странной, почти детской выразительности формы. Здесь эта традиция прорастает уже в современной культуре, изящно оперируя языком графики, малой скульптурной формы и тревожной красотой постъядерного мира, где улыбаются даже грибовидные облака.

Мне было интересно, как научный подход куратора, которая руководит BioArt-лабораторией ИТМО, встречается с рукотворным языком художницы. Для них обеих здесь нет противоречия. Наука раскладывает облака по классификациям, а искусство работает с тем, что в них не помещается.

В графике Сажиной угадываются старые японские листы, где облака завиваются и почти дышат. Японское искусство давно умеет держать рядом милое и страшное. Путь от облаков на гравюрах к улыбчивым ядерным грибам Такаси Мураками — это путь культуры, которая научилась работать с тревожными символами языком кавайного. Существа Сажиной где-то на этой линии, но говорят уже своим голосом.

Эти герои живут по своим законам. Они бесконечно обаятельны и хищны одновременно. Их невозможно окончательно прочитать: очаровательный пухлый персонаж через секунду может оказаться весьма опасным. Младенческие тела, как у барочных амуров, румяные щёки, а на асимметричных лапах когти. Кажется, будто художница не столько формирует их метаморфозы, сколько позволяет им происходить самим.

Никогда не угадаешь, в какой момент улыбка станет оскалом. И эта непредсказуемость воплощена в самых устойчивых медиумах.
Мы привыкли думать, что скульптура — это про зафиксированную форму, а графика — про линию и изображение. Но здесь всё наоборот: даже в твёрдом материале чувствуется движение.
Так бывает с облаком, образ которого мы наделяем значением в зависимости от того, что мы знаем о его происхождении.

То, что мы не можем предсказать, невозможно до конца контролировать. Именно это и завораживает нас сильнее всего»