человек создаёт техническую систему, сложность и темп которой постепенно превышают его способность наблюдать её целиком, объяснять отдельные события и осознанно направлять развитие.
Причём для этого машинам даже не обязательно приобрести сознание. Достаточно, чтобы гонка вооружений сама стала гигантским оптимизатором: каждое государство, армия и предприятие принимают вроде бы рациональные локальные решения, а общий результат уже никем не задуман и никем не управляется.
Вот это Лем действительно увидел почти пугающе рано. Он не угадал сегодняшнюю машину — он понял механизм, который должен был её породить.