Репост из: Российская юстиция
Правовые аспекты европейской карнавальной культуры
В историко-правовом дискурсе карнавальную культуру традиционно принято отдавать на откуп этнографам или литературоведам, привычно смещающим фокус внимания на эстетику праздника и его фольклорные корни. Однако для юриста и исследователя истории права карнавал представляет собой нечто гораздо большее, чем стихийный выплеск народной энергии. Об этом тонко настроенном институциональном механизме, который парадоксальным образом функционирует в строгих рамках делегированной компетенции, рассказывает специально для рубрики «Культурный код» Дмитрий Хворостов, куратор выставки «Король шутов и дураков. Занимательная выставка о плуте Тиле Уленшпигеле и о том, как сложилась его жизнь», прошедшей в феврале — мае этого года в Центре Вознесенского.
Автор публикации предлагает посмотреть на карнавал как на пространство санкционированной свободы, легальную приостановку действия писаного права (lex), локализованную во времени и пространстве и создававшую условия для так называемой узаконенной трансгрессии:
Нормативные акты, как подчеркивает автор, скрупулезно определяли границы дозволенного отступления от привычного порядка, состав участников и, что самое главное, юридические последствия их действий в период празднества.
Дмитрий Хворостов анализирует нормативную базу, регламентировавшую «время беззакония», и прослеживает, как юридическая мысль прошлого виртуозно интегрировала контролируемый хаос в структуру управления, пока этот хрупкий механизм окончательно не исчерпал себя с приходом линейного правового прогресса Нового времени.
📌Читайте статью в журнале «Российская юстиция» № 9/2026. Публикация доступна по подписке
Оформите подписку на электронное издание на платформе newtech.legal
В историко-правовом дискурсе карнавальную культуру традиционно принято отдавать на откуп этнографам или литературоведам, привычно смещающим фокус внимания на эстетику праздника и его фольклорные корни. Однако для юриста и исследователя истории права карнавал представляет собой нечто гораздо большее, чем стихийный выплеск народной энергии. Об этом тонко настроенном институциональном механизме, который парадоксальным образом функционирует в строгих рамках делегированной компетенции, рассказывает специально для рубрики «Культурный код» Дмитрий Хворостов, куратор выставки «Король шутов и дураков. Занимательная выставка о плуте Тиле Уленшпигеле и о том, как сложилась его жизнь», прошедшей в феврале — мае этого года в Центре Вознесенского.
Автор публикации предлагает посмотреть на карнавал как на пространство санкционированной свободы, легальную приостановку действия писаного права (lex), локализованную во времени и пространстве и создававшую условия для так называемой узаконенной трансгрессии:
Принципиально важно понимать, что такое состояние отнюдь не означало погружения в правовой вакуум. Напротив, сам процесс «карнавализации» общества неизменно оставался под бдительным оком государства и церкви.
Нормативные акты, как подчеркивает автор, скрупулезно определяли границы дозволенного отступления от привычного порядка, состав участников и, что самое главное, юридические последствия их действий в период празднества.
Карнавал служил изящным регуляторным инструментом, органично вплетенным в ткань европейской государственности и отсылающим к глубинным мифологическим сюжетам — вплоть до символизма эпохи Сатурна, когда мир, согласно преданиям, еще не нуждался в жестких законах.
Дмитрий Хворостов анализирует нормативную базу, регламентировавшую «время беззакония», и прослеживает, как юридическая мысль прошлого виртуозно интегрировала контролируемый хаос в структуру управления, пока этот хрупкий механизм окончательно не исчерпал себя с приходом линейного правового прогресса Нового времени.
📌Читайте статью в журнале «Российская юстиция» № 9/2026. Публикация доступна по подписке
Оформите подписку на электронное издание на платформе newtech.legal