Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
Доброе утро, дорогие друзья.
Сегодня в сети задают много вопросов, особенно по поводу продления договора СНВ-3. Почему так произошло? Давайте разложим всё по полочкам.
Первое и самое главное: наш президент дал ещё год этому договору. Это последнее, что у нас осталось в сфере контроля над вооружениями. И когда говорят, что это послабление или приглашение американцев к диалогу, на самом деле речь идёт о попытке начать обсуждение нового договора по контролю над стратегическими вооружениями. Но надо понимать: такой диалог невозможен без темы противоракетной обороны и ограничения вооружений в космосе.
Если вы посмотрите моё интервью со Скоттом Риттером (чуть больше месяца назад), станет понятно: самое страшное для американцев — наш ядерный потенциал. Они сами это признают. Они понимают, что Россия обладает возможностями, которые могут сделать Америку уязвимой. И именно это — главный их страх. Всё остальное вооружение, в том числе в Европе и на Украине, их волнует меньше.
Здесь важно подчеркнуть: несмотря на трудности, мы практически полностью модернизировали наш ядерный потенциал.
Это Ракетные войска стратегического назначения, вооружённые шахтными и мобильными баллистическими ракетами.
Это наша дальняя авиация, несущая крылатые ракеты — Ту-95 и Ту-160.
Это стратегические подводные лодки с баллистическими ракетами.
Плюс новые системы — например, торпеды «Посейдон».
Мы этот потенциал обновили, американцы — нет. У них в этой сфере есть отставание. Поэтому наше предложение по продлению договора выглядит крайне выверенным и своевременным.
Логика проста: садимся за стол и договариваемся. Думаю, именно эта тема и была ключевой на переговорах в Анкоридже. Украина там стояла далеко не на первом месте. Главное для американцев — вопрос ядерного оружия.
Сегодня мы здесь впереди. Теперь мяч на стороне нашего вероятного противника — Соединённых Штатов Америки.
Сегодня в сети задают много вопросов, особенно по поводу продления договора СНВ-3. Почему так произошло? Давайте разложим всё по полочкам.
Первое и самое главное: наш президент дал ещё год этому договору. Это последнее, что у нас осталось в сфере контроля над вооружениями. И когда говорят, что это послабление или приглашение американцев к диалогу, на самом деле речь идёт о попытке начать обсуждение нового договора по контролю над стратегическими вооружениями. Но надо понимать: такой диалог невозможен без темы противоракетной обороны и ограничения вооружений в космосе.
Если вы посмотрите моё интервью со Скоттом Риттером (чуть больше месяца назад), станет понятно: самое страшное для американцев — наш ядерный потенциал. Они сами это признают. Они понимают, что Россия обладает возможностями, которые могут сделать Америку уязвимой. И именно это — главный их страх. Всё остальное вооружение, в том числе в Европе и на Украине, их волнует меньше.
Здесь важно подчеркнуть: несмотря на трудности, мы практически полностью модернизировали наш ядерный потенциал.
Это Ракетные войска стратегического назначения, вооружённые шахтными и мобильными баллистическими ракетами.
Это наша дальняя авиация, несущая крылатые ракеты — Ту-95 и Ту-160.
Это стратегические подводные лодки с баллистическими ракетами.
Плюс новые системы — например, торпеды «Посейдон».
Мы этот потенциал обновили, американцы — нет. У них в этой сфере есть отставание. Поэтому наше предложение по продлению договора выглядит крайне выверенным и своевременным.
Логика проста: садимся за стол и договариваемся. Думаю, именно эта тема и была ключевой на переговорах в Анкоридже. Украина там стояла далеко не на первом месте. Главное для американцев — вопрос ядерного оружия.
Сегодня мы здесь впереди. Теперь мяч на стороне нашего вероятного противника — Соединённых Штатов Америки.